– Равиль… Пожалуйста.

Он молча опустил голову, виском прижался к моей шее. Теперь он точно слышал, как грохотал мой пульс.

В отчаянии я сжала в пальцах ткань его футболки на плечах и всхлипнула:

– Я так и знала, что не надо тебе рассказывать! Лучше бы молчала и держалась от тебя подальше!

Он тут же вскинул голову и пронзил меня таким взглядом, что сердце споткнулось.

– Так почему не сделала это, Тина? Почему не поставила точку?

– Я хотела быть честной с тобой.

– И только? Ложь. Скажи мне, чего хочешь на самом деле.

Я точно знала, чего желала. Его.

Я хотела Равиля целиком и полностью, жаждала завладеть его сердцем, мыслями и душой. Но теперь сомневалась, что имею право о таком даже мечтать.

– Ну же, Тина, скажи. Я знаю, что в тебе достаточно смелости, чтобы признаться.

Он точно знал, что я хотела сказать. И я не сомневалась, что Равиль желал того же.

– Я не думаю, что у меня теперь есть право…

– А ты не думай. Просто скажи.

Невыносимо, что его губы были так близко к моим. Все во мне пылало и просило прильнуть к ним в нежном поцелуе.

– Ты ведь все и так знаешь. Зачем мучаешь меня?

– Потому что это ты меня бросила. Ты захотела уйти. Мои же желания не менялись. Я все еще хочу быть с тобой.

Я тяжело сглотнула и едва слышно спросила:

– Даже после того, что я сделала? После того, как другой парень…

– Мне плевать. С ним было не по-настоящему. Так ведь?

Ответом был быстрый кивок. Равиль продолжил:

– Тогда в чем проблема? Если твои чувства не изменились, скажи об этом. Не мучай нас обоих.

Набрав полные легкие воздуха, я собрала всю смелость в кулак. Равиль уже просил однажды не решать за него. Так, может, я снова пыталась навязать нам обоим неправильный выбор?

– Я хочу быть с тобой, – проронила, глядя в глаза Равиля.

Дыхание перехватило, когда он положил ладони на мои щеки и потянул к себе.

– С тобой. Только с тобой. Если позволишь…

– Ты еще сомневаешься? – Его короткий смешок прозвучал уже на моих губах.

Я закрыла глаза и позволила себе принять поцелуй, который Равиль мне подарил. Сначала отвечала неуверенно, будто сомневалась, что он всерьез хочет этого. Во мне жил страх, что в любую секунду Равиль вспомнит, что эти губы терзал другой. Отвращение окажется сильнее, чем чувства между нами.

Но чем увереннее становились движения Равиля, тем больше я оживала.

Это не сон, не иллюзия. Равиль со мной и никуда не ушел. Он хотел быть со мной так же, как этого хотела я.

– Пойдем отсюда? – Равиль поднялся и потянул меня за руку.

– Куда? – уже следовала за ним к выходу я.

Если бы Равиль сказал, что мы отправляемся к «Пруссии» чистить конюшни, я бы пошла. Куда угодно, если он будет рядом!

Однако возвращаться в Калининград я немного боялась. В «Пруссии» есть риск снова столкнуться с отцом Равиля, а в туристическом центре – с кем-то из моей группы.

Равиль, похоже, думал о том же, но эту проблему решил в два счета:

– Не хочешь прогуляться по Зеленоградску?

Глава 25

Я никогда не видела столько котов, как в Зеленоградске.

Здесь они были всюду: на стенах домов, сувенирах и улицах. Мы даже нашли специальный светофор – сидящий котик горел красным, а идущий – зеленым. Больше него меня поразил только «кошачий район». Так я назвала комплекс декоративных домиков в европейском стиле, которые были не выше пояса и стояли за высоким стеклом. Войти внутрь можно было только через выемку в нижней части стены, и пролез бы туда… только кот.