– Все то же самое у тебя может быть здесь.

– Но не сейчас, – оборвала его я. Этот разговор был важен, но причинял столько боли, что щемило в груди. – Сейчас середина лета, учебные списки уже составлены. Поступать или переводиться в этом году поздно.

– Тогда пообещай, что переедешь в следующем.

– Я не могу обещать такое, – покачала головой я. – Равиль, ты специально завел этот разговор здесь? Чтобы точно не сбежала?

И я указала на двери кабинки, закрытые с той стороны. Хотя даже если бы они открывались по щелчку пальцев, мы уже поднялись на достаточную высоту.

– Если ты не приедешь, то приеду я, – сказал он такой интонацией, что можно было бы усомниться – это обещание или угроза?

– Мы должны дать друг другу время, чтобы понять, что между нами и нужно ли оно нам. – Это говорил разум, а не сердце. Холодные и расчетливые слова никак не отражали то, что я чувствовала сейчас.

– Я уже знаю, что никакое время не исправит то, что чувствую к тебе. – Равиль выглядел пугающе серьезным. Я завидовала его решимости, которая действовала на меня, как гипноз.

Чем дольше Равиль говорил, тем больше я верила, что единственным верным решением будет переехать.

– Я никогда не ощущал ничего подобного, как с тобой. Мне хочется всегда быть рядом, а когда ты уходишь, мне кажется, что ты унесла с собой что-то важное, без чего становится сложно дышать. Меня сводит с ума мысль о том, что ты целовалась с другим, и я хочу вытравить его касания с твоего тела. Трогать тебя, целовать, пока не забудешь, каково это – быть с кем-то другим.

Я внимательно слушала его, и, несмотря на то что наша кабинка уже достигла наивысшей точки, мой взгляд был приклеен только к Равилю.

– Знаю, что так говорить нельзя, но и молчать не собираюсь, – продолжал он. – Я желаю тебе счастья, но хочу, чтобы счастлива ты была только со мной.

Мне показалось, что мир замер после этих слов. Еще никогда прежде Равиль, которого и Арина, и все мои подруги провозгласили «самым зеленым в мире флагом», не говорил такие жесткие, почти нездоровые слова.

Мир раскачивался перед глазами, и только через несколько секунд я поняла, что мне не кажется. Ведь кабинка замерла на высоте.

Колесо остановилось.

– Проклятье, – выдавила я и вытянула шею, чтобы посмотреть вниз.

Подсветка на колесе погасла, а вокруг аттракциона суетились люди. Отсюда, да еще и в темноте особо не разобрать, но, похоже, потребуется время, чтобы решить проблему.

– Наверное, что-то с электричеством. – Равиль кивнул в сторону набережной. Там погасли фонари, и прогулочная тропа погрузилась во мрак. – Придется ждать, когда все исправят.

– Видимо, в гостиницу я сегодня вернусь за полночь, – вздохнула я и достала телефон. Связь тут ловила, поэтому я без проблем написала Арине, чтобы она покидала мои вещи в сумки.

«А ты где?» – пришло в ответ от подруги.

Я потянулась, чтобы напечатать сообщение, но Арина написала быстрее:

«Впрочем, не отвечай. Трахни уже Равиля!!!»

Только прочитав сообщение, я торопливо заблокировала экран.

Стыд бурлил в крови, уши жгло от жара. Матушкина библиотека, надеюсь, Равиль не успел прочитать наш чат…

Однако, судя по его тихому, чуть хриплому смеху у моего уха, чаяния были безнадежны.

– И не стыдно тебе встречаться со мной только для того, чтобы затащить в постель? – подшутил он, щекоча дыханием шею.

– Моя подруга – идиотка, – сгорая от смущения, выпалила я. – Это просто шутка. Прости, пожалуйста.

– А разве похоже, что я обижен?

Соблазнительная улыбка на расстоянии вдоха от моих губ так и манила, чтобы я попробовала ее на вкус.