Признание, свидетелей у которого окажется немало.

Возможно, я накручивала себя. Но Равиль уже доказывал, что умеет читать меня, несмотря на короткое знакомство. Я была уверена, что и сейчас он прочтет всего лишь по глазам гораздо больше, чем я готова сказать вслух.

– Князь встал на колени перед возлюбленной и просил ее руки, – продолжал Равиль, зачаровывая легендой и голосом, мелодичным и глубоким. – Но девушка была христианкой и не могла принять предложение замужества от человека другой веры. Тогда князь попросил доказать силу незримого бога, чтобы и он мог поверить в него. Девушка вновь заиграла на лире, и деревья вдруг заплясали, подчиняясь великой силе.

Равиль умолк, а Алена, привстав со скамейки, чтобы видеть рассказчика, спросила:

– И что было дальше? Князь сменил веру?

– Да. Они с возлюбленной поженились, а танцующие деревья застыли в причудливых позах.

– Как красиво! – вздыхали девушки.

– Слащаво, – скривился Демьян, но его тут же заткнули взглядами, полными раздражения.

Я же прикрыла глаза и представила, как красиво смотрелась бы эта легенда на экране. Лес с необычными деревьями, Равиль в доспехах, пробирающийся сквозь густую зелень… И я. С лирой в руках и любовью во взгляде.

– Это может стать хорошими вступительными кадрами к большому ролику о Куршской косе, – одобрительно кивнула Вероника Петровна. – И легенду покажем, и расскажем о месте побольше. Что думаете, ребят?

– В интернете сказано, что Куршская коса внесена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, – вслух прочитала Алена. – Это же офигеть как круто!

Народ оживился, и стало ясно, что с поиском легенды и сюжета для видео наконец-то покончено. Больше никаких долгих и нудных собраний, похожих на интеллектуальную порку!

– Спасибо, – шепнула я, повернувшись к Равилю.

Он подмигнул мне и наклонился ближе, упершись ладонями в спинку лавочки по обе стороны от моих плеч.

– Теперь мы можем ехать на свидание? – улыбнулся Равиль, а у меня сердце в груди подпрыгнуло.

Не могу поверить, что этот шикарный парень из всех девушек моей группы… Нет, из всех девушек и туристок Калининграда сейчас выбрал меня.

– Тогда у нас на повестке новый организационный вопрос! – громко сказала Вероника Петровна и накинула на плечи тонкую кофту. Постепенно вечерело. Становилось прохладно. – Рыцаря, очевидно, будет играть Равиль. А кто окажется в роли красавицы с лирой?

Я невольно выпрямила спину и застыла. Было ощущение, что я на сцене и свет софитов направлен только на меня. Сквозь туман предвкушения я почувствовала, как Арина незаметно для остальных сжала мою ладонь. Она тоже понимала, что эта роль должна быть моей.

– Вика, ты же занимаешься бальными танцами? – обратилась к Золотухиной Вероника Петровна, и у меня внутри что-то оборвалось.

Я метнула взгляд на Вику, а она в тот же момент посмотрела на меня.

Во мне жила уверенность, что Вика взглянет на меня с победной улыбкой и жестким блеском в глазах.

«Говорила же, что отобью его у тебя! Вот. Смотри, как это случится у тебя под носом!» – почти слышала я голос Золотухиной.

Но когда наши взгляды встретились, меня окатило теми же чувствами, что жили сейчас во мне, – недоумение вперемешку с отрицанием.

– Почему я? – Вика скрестила руки на груди и посмотрела на Веронику Петровну, как обиженный ребенок на несправедливого взрослого. – При чем тут мои бальные танцы?

– При том, что в тебе есть артистизм, грация, – улыбнулась преподавательница. – Чем не красавица, в которую влюбится князь?

У меня дрожали коленки от волнения. Я никогда не хотела быть актрисой, но меня преследовала уверенность, что в кадре с Равилем должна быть я.