— Да? Ты не выгонял? Трус! — не обращая внимания на вопрос о кузине, сквозь зубы выдала Моник. — А кто первым захотел уехать? Разве не ты? Так теперь чем ты не доволен?

— Сестра просила меня остаться, обнаружила, что пропал ключ. Ей было бы спокойнее, если бы мы ночевали за стеной.

— Обнаружила! Болтай! Да ты просто струсил! Ты сам велел запереться ей на задвижку.

А кто бы не струсил в моей ситуации? — подумал Ален. Он очень явственно представил себе, как в первую брачную ночь Моник проделывает с ним, Аленом, ставшим к тому времени владельцем замка, ту же самую процедуру — укол смертельной дозы наркотика в руку спящего, несколько доз подбрасываются в его вещи, скажем, в кейс или в «аптечку» в ванной. Бррр… Леший с ним, с этим замком! Конечно, расставаться с Моник не хочется, уж слишком хороша… Но единственный выход — не допустить, чтобы Моник прикончила сестру, и никогда не регистрировать брак с кровожадной красоткой. Только так Ален сможет обезопасить себя.

— А если какой-нибудь бенорельский болван возжелает ее ночью? — Ален сменил тему и перешел в наступление. — Естественно, я выразил заботу. Как-никак она моя сестра. И ты сама просила меня быть с ней поласковее, а теперь своей выходкой поставила в идиотское положение! Что ты там всем плела про кузину? Откуда она взялась?

— Ты действительно идиот, мой дорогой! — Моник снова обошла молчанием обидчивую родственницу, съехала с дороги и остановилась. — Лучше момента не будет! Никакие уколы не нужны! Завтра утром Анабель идет на башню с этими кретинами, дедом и внуком, и они все дружно сваливаются с башни.

Она точно спятила, леденея, подумал Ален.

— Идеальное алиби — Жозефина и ее люди. Дед и внук никому не нужны, — рассуждала Моник. — Если же она свалится в компании с Жозефиной, то следствие будет колоссальным. А так — просто несчастный случай. Дай мне сигаретку, дорогой.

— Почему они должны свалиться? — Ален протянул ей сигареты, себе тоже взял одну и щелкнул зажигалкой, чувствуя, что едва справляется с трясущимися руками.

— Там опасно. — Моник безмятежно выпустила дым через ноздри, как дракон. — Твоя сестра сама сказала мальчишке, что там опасно, — выразительно повторила она.

— Да это отговорка, чтобы не переться туда ночью!

— Поэтому мы с тобой должны сделать так, чтобы было действительно опасно. Все очень просто: разворотить камни стены — они облокотятся и упадут вниз. Идем, Котик.

Моник мотнула головой в сторону замка, открыла дверцу, швырнула в дождь недокуренную сигарету, вышла из машины и захлопнула дверцу. Как замедленная съемка или даже картинки комикса, подумал Ален, делая затяжку. Происходящее не могло иметь к нему никакого отношения.

— Да идем же! У нас мало времени! Ну чего ты расселся! Идем! — Моник открыла дверцу с его стороны и потащила наружу. — Дождь теплый! Пошли, пошли! Ну, Котичек! — Она прильнула к нему. — Ну, не будь трусишкой! Все получится!

В мокром платье она была такая обольстительная, даже еще более эротичная, чем вообще без одежды. Ров давным-давно зарос травой и кустами. Наверное, это был самый восхитительный половой акт в жизни Алена: под вспышки молний и раскаты грома, в потоках воды на пружинящей от влаги траве. Словно под ним извивалась настоящая русалка, а происходило все на дне морском.

— Ты великолепен, мой тигр! Мой герой!.