Герцогу Августу-Вильгельму Кумберлендскому было тогда всего двадцать четыре года. Третий сын короля английского Георга II, он целиком посвятил себя военному искусству и в 1743 году, в битве при Достингене, сражался возле своего отца. Назначенный главнокомандующим континентальной английской армии, он по своему званию, положению и могуществу был самым влиятельным из трех полководцев союзной армии. Высокий, стройный, с рыжими волосами, английский принц был настоящим потомком Эрнеста-Августа, принца Ганноверского, прозванного Геркулесом Белокурым.

Когда князь вошел в гостиную, герцог сидел на складном стуле перед низким круглым столом, на котором была разложена карта.

— Подойдите, — сказал он князю.

Тот подошел, портьера опустилась за ним, адъютант герцога встал возле князя.

— Вам удалось? — спросил герцог после краткого молчания.

— Да, — ответил князь.

Он вынул из кармана бумаги, взятые у Шароле, и подал английскому принцу, который поспешно развернул их и прочел, потом, приподняв голову, устремил на князя пристальный и проницательный взгляд. Князь выдержат этот взгляд с совершенным бесстрастием.

— Эти сведения точны? — спросил герцог, ударив по бумагам.

— Совершенно точны, ваше высочество.

— Когда принято это решение?

— Три часа тому назад, на большом военном совете, который происходил в Колони. На совете присутствовали маршал Саксонский, принц Конти, герцог де Ноайль и все генералы. Совет утвердил план сражения.

Герцог Кумберлендский снова взял бумаги и прочел с глубоким вниманием.

— Семьдесят тысяч французов, — сказал он, — это так. Но восемнадцать тысяч в Турне, шесть тысяч в Калони на другом берегу Шельды! Сорок шесть тысяч против наших пятидесяти пяти! Все шансы на успех у нас!

Герцог встал и начал прохаживаться возле стола, потом вдруг остановился перед адъютантом, который все это время был неподвижен, и сказал:

— Дорогой Кампбелл, позовите, пожалуйста, капитана королевской гвардии.

— Лорда Гея привести к вам? — уточнил адъютант.

— Да, дорогой Кампбелл.

Адъютант поклонился и быстро вышел. Герцог снова уселся на складной стул и принялся опять с большим вниманием просматривать бумаги князя. Потом он склонился над картой. Взяв инструмент, похожий на шило, герцог стал медленно водить им по бумаге, делая кое-где небольшие пометки. Адъютант приподнял портьеру и доложил:

— Милорд, Чарлз Гей ждет приказаний вашего высочества.

— Пусть войдет, — сказал герцог.

Лорд Гей, капитан английской гвардии, тот самый турист, которого мы встретили в Париже во время маскарада в ратуше, в ночь торжества Антуанетты д'Этиоль, вошел в комнату герцога Кумберлендского.

— Здравствуйте, Чарлз, — сказал принц, фамильярно протягивая руку лорду Гею. — Как поживаете?

— Как всегда превосходно, герцог, когда дело касается службы Англии.

— Любезный Кампбелл, — продолжат герцог, обратившись к адъютанту, — уведите с собой этого человека, передайте его в руки конногвардейцев и позаботьтесь о том, чтобы он не мог общаться ни с кем до моих дальнейших распоряжений.

Лорд Кампбелл сделал жест рукой, обращаясь князю:

— Пойдемте.

Князь сделал шаг и остановился.

— Принц, — обратился он к герцогу Кумберлендскому, — через полчаса я должен быть или свободен, или мертв.

— Почему это? — спросил герцог.

— Я не могу ответить, но могу только заверить, вас, что причина, заставляющая меня требовать свободы, нисколько не касается предстоящего сражения.