Ришелье опять погрузился в размышления и, протянув руку графу, сказал:

— Благодарю вас.

XIII

Английский генерал

В то самое время, когда Ришелье, вернувшись к себе на квартиру, встретил графа де Сен-Жермена, этого загадочного человека, которым интересовалась вся Фракция, в низкой и узкой комнате, через два дома от того, что занимал герцог, происходило тайное совещание.

Граф де Шароле сидел в кресле у стола. Напротив него стоял человек высокого роста, широкоплечий, сложенный, как колосс. Голова этого человека имела угловатую форму, лицо было довольно красиво, густые волосы покрывали его голову, а огромные усы, длинные и густые, спускались ниже подбородка. Этот человек держал в руке бумаги.

— Это все? — сказал он.

— Да, — ответил граф Шароле и встал. — Когда вы вернетесь? — спросил он после непродолжительного молчания.

Человек улыбнулся и ответил:

— После поражения французской армии.

— А потом?

— Мы уедем, принц, мы окажемся в Варшаве через две недели: вы — на троне, а я на ступенях трона, и я первым закричу: «Да здравствует король!»

Лицо графа слегка покраснело от удовольствия, глаза его оживились.

— Князь, — сказал он, вставая, — вы не лжете?

— Зачем мне лгать? Вы мне нужны, а я нужен вам, стало быть, мы можем рассчитывать друг на друга.

Человек собрался встать и уйти.

— Куда вы идете? — спросил Шароле.

— Туда, куда я должен идти.

И он указал на бумаги.

— Мое имя не должно фигурировать во всем этом. Приходите завтра в девять вечера.

Князь вышел. Он спустился по лестнице с такой легкостью, что совершенно было невозможно слышать шум его шагов. В передней он открыл дверь ключом, который держал в руке, и выскользнул, как призрак.

Он прошел через сад до забора со стороны противоположной улицы, проворно перелез через забор и очутился в поле. Не сделал он и трех шагов, как перед ним возник силуэт человека.

Небольшого роста, худощавый человек сделал быстрое движение рукой, как немой, выражающий жестом свою мысль. Князь ответил точно так же. Безмолвный разговор был краток. Человек растворился во мраке.

Князь перешел поле и вошел в небольшой лес, находившийся слева от того места, где стоял обоз французской армии.

У третьего дерева он остановился. Послышался легкий треск, и мальчик, проворный, как обезьяна, соскользнул с ветвей дерева.

— Нынешней ночью в Сент-Аман! — просто сказал князь.

Ребенок, ничего не ответив, исчез. Князь продолжал свой путь. Он сделал большой крюк и приблизился к Шельде. Ночь была темная. Ивы, окаймлявшие берег, облегчали задачу этому человеку, желавшему скрыть свое присутствие. Князь прошел ниже леса Барри — он был на левом берегу между лесом и Турне. Огни осаждавших были видны.

Нагибаясь, чтобы пройти под ветвями ивы, князь спустился на берег Шельды. Берег реки здесь зарос тростником. Князь вошел в воду по колено, вытащил легкую лодку, скрытую в тростниковых зарослях, проворно сел в нее, взял весла и поплыл.

Луна, показавшаяся из-за облака, бросала на Шельду бледный серебристый отблеск. Лежа в узкой и длинной лодке, князь еще не выплыл из тростника. Пробираясь через его заросли как человек, прекрасно знающий дорогу, он двигался по воде, не производя ни малейшего колебания стеблей.

Дважды он останавливался, чтобы посмотреть на реку, а затем вновь продолжал свой путь через тростник.

Час ночи пробил на соборных часах Турне, и в тишине этот звук достиг того места, где остановилась лодка.

«Час! — подумал князь. — Пора на другой берег.