— К счастью, вы едете в карете короля, опасности нет.

— И притом у меня будет конвой.

— Которым буду командовать я, — сказал громкий голос.

— Ах, господин Тюлип!

Это действительно был сержант, вышедший из-под деревянного навеса, где он до сих пор скрывался.

— Вы были тут? — спросил Рупар. — И вы не пришли взглянуть на короля?

— С королем был маршал, потому я и не вышел, чтобы он меня не заметил…

— А, вы боитесь маршала?

— Нет, но я сегодня дежурный в Калони и незаметно улизнул, чтобы полюбезничать с милыми парижанками. Если бы маршал меня увидел, то узнал бы, а если бы он меня узнал, то наказал бы непременно! Я знаю маршала, и он меня знает. Он наверняка определил бы меня в резерв. Сержант Тюлип в резерве в день сражения! Черт побери! Знаете, мадам, я предпочел бы лучше проглотить свою саблю, чем стерпеть такое!

— Так вы спрятались?

— Да. А теперь я поеду за девушкой вместе с вами, мадам Арманда, и, если вдруг мы встретим на дороге человека, о котором вы говорили, я разрежу его так проворно, как цыпленка, которым мы угощались сегодня.

Окончив эту речь, Тюлип сделал пируэт, стал в третью позицию и исчез.

XII

Ночной осмотр

Король со своим конвоем переехал через мост.

— Государь, — сказал маршал, — мои сведения точны. У неприятеля 55 000 человек, в том числе 20 батальонов и 26 эскадронов англичан, 5 батальонов и 16 эскадронов ганноверцев под начальством герцога Кумберлендского. Затем корпус голландцев, под начальством принца Вальдека, состоящий из 4 эскадронов и 26 батальонов и, наконец, 4 эскадрона конницы австрийской и 4 эскадрона гусаров венгерских, под начальством генерала Кенигдека.

— Итак, армия неприятелей, — сказал король, — состоит…

— Из 55 000 человек.

— Следовательно, наша армия многочисленнее? — сказал с радостью дофин.

— И да, и нет. Численность всей нашей армии составляет 70 000, но из них 18 000 находятся под Турне, а 6000 оставлены на границах Франции, — пояснил маршал.

— Следовательно, у нас на 9000 меньше? — спросил король.

— Но они французы! — воскликнул дофин.

— И притом ими командует полководец, покрытый лаврами побед, — сказал король. — Я предпочту иметь армию на 9000 меньше, но во главе этой армии — Морица Саксонского.

Правый рубеж леса Барри был защищен двумя редутами. Фонтенуа также прикрывали многочисленные редуты.

Маршал показывал дорогу королю. Они ехали среди спящих солдат. Офицеры и солдаты спали в мундирах, в полном вооружении, не снимая рук с ружей и шпаг, кавалеристы лежали на траве, их лошади были привязаны к пикам, воткнутым в землю. Артиллеристы храпели на лафетах пушек, ядра лежали у их ног. Саперы, пионеры — словом, все солдаты инженерного корпуса, который Вобан основал шестьдесят лет назад, спали на земле, в вырытых накануне траншеях. Там и сям виднелись палатки генералов. Вдруг в лесной тишине раздался легкий шум.

— Кто идет? — послышался голос.

Дуло мушкета чернело в полумраке. Маршал сделал знак королю и дофину оставаться неподвижными, не отвечать и сделал два шага вперед.

— Кто идет? — повторил тот же голос.

Послышался звук взводимого курка. Маршал, все не отвечая, ехал вперед…

— Кто идет? — спросил голос в третий раз.

Дуло мушкета быстро опустилось и застыло на уровне груди маршала.

— Офицер, — ответил Мориц Саксонский.