— Даже поведал мне о всех своих бедах, — сказал Людовик, — но что же я могу сделать?

— Я хотела сегодня ехать в Сент-Аман, чтобы привезти Сабину.

— Кто вам мешает?

— Артиллеристы реквизировали наших лошадей, кроме того, в экипаже запрещено выезжать отсюда, потому я прошу вас, государь, разрешить мне съездить за Сабиной.

— Когда вы хотите выехать?

— Немедленно, государь, если позволите.

— Я позволяю и отдам распоряжение.

Слышавший этот разговор Таванн подъехал к королю.

— Государь, — сказал он, — я очень переживаю за эту Сабину Даже и был бы рад исполнить приказания, какие вам угодно будет дать.

— Хорошо, виконт. Пусть сейчас заложат одну из моих карет, и пусть эта дама в нее сядет и под хорошим конвоем немедленно отправится в Сент-Аман. Она привезет дочь Даже и поместит ее в доме, который я занимаю в местечке Калонь. Комнату Сабине отведет Бине.

— Государь… — Арманда подняла благодарственно сложенные руки к королю.

— Пейрони! — позвал Людовик XV.

— Государь, я здесь, — отозвался хирург, подъезжая к королю.

— Поезжайте в Сент-Аман.

— Простите, но я должен вас ослушаться!

— В чем дело? — спросил государь. Пейрони оставался бесстрастен.

— Государь, — сказал он просто, — я оставлю вас только после сражения, до того времени я не потеряю вас из виду ни на одну минуту.

Король улыбнулся, он понимал всю преданность, какая заключалась в этом упорстве хирурга, в минуту опасности не желавшего расстаться с ним.

— Но девушка больна, — продолжал Людовик, — ей нужен уход.

— Она будет его иметь: я прикажу одному из моих помощников ехать в Сент-Аман с этой дамой.

Король сделал знак одобрения.

— Любезный Таванн, — сказал маршал, — если вы хотите заняться этим делом, потрудитесь выбрать конвой из легкой конницы, которая стоит у входа в Калонь, прибавьте трех лейб-гвардейцев и сержанта, который сядет на запятки кареты, из тех, которые в эту ночь дежурят у дома короля. Сержант знает ночной пароль.

Таванн ускакал галопом.

Король сделал рукой дружеский знак окружавшим его, после чего поехал с дофином, маршалом и сопровождавшими его вельможами на улицу, начинавшуюся у моста.

— Да здравствует король! — тихо повторила толпа.

Люди стояли неподвижно, устремив глаза на маленький отряд, исчезнувший в темноте. Арманда и Урсула радостно бросились друг другу на шею.

— О! — вскричала Арманда. — Как подходит королю имя Возлюбленный.

— Вы едете?

— Не теряя ни минуты!

— Бедная милая Сабина! Это послужит для нее утешением.

— Да, и притом я страшно боялась оставить ее там одну.

— Она так больна!

— Не только поэтому.

— Почему же еще?

— Сегодня утром, когда я покидала Сабину, я встретила там человека такой подозрительной наружности, с таким порочным лицом, что испугалась, потому что этот тип не спускал глаз с дома Сабины.

— Кто же это мог быть, Арманда?

— Не знаю, но только у меня сердце сжалось при виде его.

— К счастью, вы едете в карете короля, опасности нет.

— И притом у меня будет конвой.