– Откуда ты знаешь, что я толкал речи, Стэн?

– Один из них был наш человек, – сказал Стэн. – У него был при себе микрофон. Мы выслушали все от начала до конца, Бампер. Потом вызвали ребят из Метро, поняв, что вскоре случится. Еще чуть-чуть, и они бы не успели.

– А кто были лидеры? – Я пытался спасти хотя бы зернышко-другое своей гордости. – Сучка в желтом платье и гуру с ленточкой на голове?

– Да совсем не они, – с отвращением ответил Стэн. – Этих зовут Джон и Мэри Френч. Парочка неудачников, пытаются примазаться к молодежи. Они ничто. Она – самозваная революционерка из Сан-Педро, а он – ее муж. Более того, он даже подобрал по дороге нашего подсадного человека и подвез его на демонстрацию – их туда послал босс. Френча обычно используют как мальчика на побегушках. Он едет на микроавтобусе «фольксваген» и подвозит всех тех, кому надо добраться до места очередной демонстрации. Он ничтожество. А ты принял их за лидеров?

– Да вроде того, – пробормотал я. – А что скажешь о двоих в казацких шапках?

– Они тоже никто, – сказал Стэн. – Они вечно слоняются повсюду, нацепив значки «Пантер» и гадят, где могут. Просто оппортунисты. Профессиональные черные.

– Выходит, всем шоу заправлял высокий симпатичный парень по имени Скотт? – спросил я, когда в голове у меня начала проясняться картина.

– Угу, Скотт Хэйрстон. Он из Калифорнийского университета. А маленькая блондиночка с классной задницей – его сестра Мелба. Она принимала участие в организации сборищ подпольных клубов в университетских кампусах еще в те годы, когда жевала резинку. Их папаша, Саймон Хэйрстон – адвокат и увертливая бестия, а братец Джон – тоже активист с большим стажем.

– Так что, эта ясноглазая девочка и была чертовой гадюкой? Ловко же они обвели меня вокруг пальца, Стэн.

Стэн сочувственно улыбнулся и помог мне раскурить сигару.

– Послушай, Бампер, эти юнцы на этом деле собаку съели. А ты всего лишь начинающий. Так что особо не расстраивайся. Но только ради всего святого, в следующий раз не связывайся с ними. И прошу тебя, никаких речей!

– Должно быть, я говорил, как набитый дурак, – сказал я и почувствовал, как меня до самых пяток залила волна стыда.

– Главное не в этом, Бампер, а в том, что маленькая сучка Мелба тебя записала на магнитофон. Она вечно подстрекает полицейских на неосторожные высказывания. А сама прячет в рукаве микрофон, провод от которого идет к ней в сумочку. Была у нее с собой сегодня большая сумка?

Мне не было нужды отвечать – Стэн прочел ответ на моем исказившемся лице.

– Потом твои фразы отредактируют, Бампер. Я слышал некоторые из них через микрофон нашегопарня. Боже, ты трепался и о том, что пора применять дубинки, и о пинках в задницу и составлении списков.

– Ведь я же совсем не это имел в виду, Стэн.

– Но именно так твои высказывания преподнесут – выдранными из контекста. И в таком виде напечатают в подпольной газетенке, а, может, даже и в дневной, если к этому приложит руку Саймон Хэйрстон.

– О-о-о-о-о, – простонал я, нахлобучивая на глаза фуражку и сползая вниз по сидению.

– Только без сердечных приступов, Бампер, – сказал Стэн. – Все будет в порядке.

– В порядке? Да надо мной будет хохотать весь Департамент!

– Не волнуйся, записи у Мелбы пропадут.