– Дон... Или как вас там... Сьер северянин, – настойчиво продолжал гнуть своё рыцарь Родриго, – признаёте ли вы себя побеждённым?

    Я понял, что он не отцепится, и пробормотал:

    – Ну, допустим... Дальше что?

    – Отлично! – обрадовался Родриго. – Признаёте ли вы, что виконтесса Антуанетта де Косэ – самая прекраснейшая, восхитительнейшая и наицеломудреннейшая женщина в Лангедоке, Аквитании, Арагоне, Франции, Италии и всех прочих странах?

    – О'кей, – сказал я. – Виконтесса Антуанетта – самая прекрасная женщина во всём мире. Супермодель.

    Лицо рыцаря Родриго озарила новая улыбка. Зубы у него были крупные, белые. Хоть в рекламе «Колгейта» показывай.

    Счастливый Родриго де Эро вложил, не глядя, меч в ножны.

    А затем протянул мне руку и помог встать на ноги. Весело хлопнул по плечу:

    – Вы отлично управляетесь со щитом! Я-то полагал, что своим фамильным ударом вышибу вас ещё с первого раза, однако вы как-то ловко повернули щит.

    ...Ну а когда не удалось победить ловкостью, пришлось использовать силу... А мой-то конь всяко посвежее вашего будет! – Тут Родриго добродушно рассмеялся. – Поздравляю!.. Вы доставили мне поистине огромное удовольствие этим поединком! Не хотите ли теперь заглянуть ко мне? Разопьём бочонок вина, побеседуем... А?..

    И указал на тот самый замок, который возвышался на другой стороне реки.

    Не зная, как правильно ответить, я судорожно стал вспоминать исторические фильмы.

    – Эээ... Почту за честь.

    Рыцарь Родриго рассмеялся и опять хлопнул меня по левому (ушибленному!) плечу.

    * * *

    Родриго де Эро был франком только наполовину. Мать у него была из Каталонии. Испанка.

    Молодость дона Родриго также прошла в Испании. Это чувствовалось – в разговоре Родриго периодически вставлял экспрессивные испанские словечки, смысл которых оставался для меня загадочен. Восемь лет назад родриговский папаша, сьер Бернард, отправился, как и положено всякому уважающему себя рыцарю, воевать за Гроб Господень. А сына оставил управлять поместьем. Из Крестового похода Бернард не вернулся. Впрочем, Родриго по этому поводу не особенно сокрушался. Напротив, он даже завидовал своему отцу. И собирался лет через десять пойти по его стопам. То есть – уплыть в Палестину. Но перед этим обязательно обзавестись жёнушкой и двумя-тремя наследниками.

    – А Антуанетта де Косэ... это ваша невеста? – осторожно поинтересовался я.

    – О нет, ну что вы! – ухмыльнулся Родриго. – Избави Боже! Донна Антуанетта – это жена моего соседа Рауля де Косэ. Между нами говоря, порядочная стерва. Но весьма недурна собой. Но, видите ли, никакой другой более-менее подходящей дамы сердца у меня сейчас нет. Однако нельзя же начинать поединок просто так, не имея в запасе даже дамы сердца, ради славы которой должен происходить всякий поединок! А назвать госпожу виконтессу своей дамой сердца – это прекрасный способ позлить Рауля. Виконт чрезвычайно ревнив.

    – А он не придёт к вам разбираться?

    – Так приходил уже! Тогда, помню, мы с ним славно сразились... Человек по тридцать с обеих сторон полегло.

    – И кто победил?

    – Формально я, но, если судить по чести, у нас с ним случилась ничья.