— Мы действительно встретились, — подтвердил Танкред. — И по милости Божьей доказали им, что здесь не осталось ни пяди земли, на которой они могли бы чувствовать себя вольготно. Но откуда они знали, где нас искать? Мы покинули лагерь еще до рассвета.

— У врага полно шпионов, — мрачно сказал норманн.

Я подумал о том, что утром враги, скорее всего, заметили нас, а не норманнов, но почел за лучшее не делиться своими предположениями.

— Шпионов у врага действительно немало, — согласился Танкред. — Возможно, они следят за нами и сейчас. — Он выразительно посмотрел в мою сторону. — Нам нужно как можно скорее вернуться в лагерь. Дядя, конечно же, будет рад узнать о моей победе.

Еще какое-то время мы ехали верхом, потом спешились, перевели лошадей через понтонный мост и затем продолжили движение по наезженной дороге, шедшей вокруг стен. Возле лагеря людей стало больше, и Сигурд приказал своим людям взять пленников в кольцо, чтобы защитить их от насмешек, плевков и камней франков. Несколько раз я чувствовал, как мой щит сотрясается от ударов, и успокаивал свою пугливую лошадь, поглаживая ее по холке. Хохот норманнов, ехавших впереди, лишь накалял обстановку.

Мы остановились на заброшенном грязном поле, которое служило норманнам площадкой для занятий. Здесь нас поджидал Боэмунд на огромном белом жеребце, окруженный несколькими рыцарями.

— Я смотрю, ты успел повоевать, — холодно заметил он, глядя на поредевший отряд своего племянника.

— Мы наткнулись на отряд турок, — ответил Танкред. В его голосе звучали вкрадчивые капризные нотки, отчего этот рослый молодой человек на статном боевом коне казался ребенком. — Мы стали преследовать их, но они заманили нас в засаду, и выбраться оттуда удалось ценой невероятных усилий. Мы захватили две дюжины турецких лошадей, — добавил он, чувствуя, что его история не вызывает у дяди особого восторга.

— Каковы твои потери?

— Восемь…— признался Танкред.

— Лошадей?

— Воинов. — Танкред покраснел. — Восемь воинов и одиннадцать лошадей. Но не я повинен в этом, дядя! Наш лагерь просто кишит предателями и шпионами! Мы попали в ловушку не случайно — нас поджидали!

— Глупец! — Боэмунд подъехал к своему племяннику и хлопнул его по щеке. — Охотник может расставить капкан, но он не может силой загнать туда зверя. Умный зверь обходит силки стороной. В капканы попадают только самые глупые звери. — Отъехав немного в сторону, он посмотрел на варягов. — Если вы так доблестно сражались, то почему добыча и пленные оказались в руках у греков?

Танкред сделал вид, что не расслышал вопроса.

— Мы торчим в этом проклятом месте вот уже пять месяцев, а турки, как и прежде, свободно разгуливают по окрестным землям и шпионят за нами!

Боэмунд презрительно глянул на своего племянника.

— Для начала научись побеждать в подобных стычках и предоставь руководить войной более мудрым полководцам. Что до шпионов, то мы побеседуем о них с твоими пленниками.

— С моими пленниками, — уточнил я. — Мы захватили их в бою.

— Племянник же твой в это время прятался за сосной, — совершенно некстати добавил Сигурд.

Танкред плюнул в сторону варяга.

— Все потому, что вы слишком трусливы и не присоединились к нашей погоне!

Сигурд постучал кулаком по своему шлему, зазвеневшему как колокол.