– Три месяца без женской ласки! Мы что, не люди?

    – На Стеллу посматриваешь!

    – Есть на что смотреть. Помнишь, ночью?

    – Она ж дите!

    – Как сказать… Времени было мало, но разглядел… А как это дите черкесов местных к земле пришпиливала, помнишь? Да еще ножкой потом! По ребрам, по ребрам!.. Огонь, девка!

    – Мало тебя Дуня по роже била!

    – Мало, – согласился Иоаким. – Пусть бьет! Мне только радость. Побьет, а потом гладить начинает, жалеть… И целует так, что сознание теряешь! Откуда только сила… А обнимает как!

    – Прекрати! – велел Козма, скрипнув зубами.

    – Пробило?! – злорадно хохотнул Иоаким. – Риту вспомнил?.. Ладно, сговорились! Жаль Ги.

    – Мне тоже жаль, – вздохнул Козма. – Поймал парень стрелу, что мне назначалась…

    – Кто знает, что нам назначено… Старики живут, а пацанята гибнут. Под Путивлем насмотрелся, как они кровью харкали, до сих пор не забыть…

    – В Великую Отечественную пацаны тоже воевали, – хмуро сказал Козма. – Мой дед в партизанах с четырнадцати, ранен дважды…

    Иоаким в ответ только вздохнул.

    – Чем тебя Сеиф угощал? – спросил после недолгого молчания. – Видел, видел…

    – Самогонка какая-то местная. Сивуха. Горло дерет…

    – Покажи!

    Козма достал баклагу. Иоаким без лишних слов вытащил пробку и приложился к горлу.

    – Я для Ги брал! – возмутился Козма.

    – Хватит тут Ги, – примирительно сказал Иоаким, возвращая баклагу. – Еще с литр… – он прижмурился, оценивая ощущения от напитка, громко срыгнул. – Действительно – сивуха. Из фиников гнали. Или прямо из пальмы. Может, из кактуса… Вкус такой. Но все равно хороша. Что это Сеиф расщедрился? Он мужичок прижимистый; видел, как они покойников обдирали – до голого тела?

    – Все тут такие. Нас с тобой продали за пару сапог.

    – Продешевили… Сейчас локти кусают. Мы с тобой – ого!

    – Сивуха подействовала?

    – Забирает!.. Так откуда баклага!

    – Сеиф подлизывался. На службу просится.

    – К тебе? – захохотал Иоаким. – Служить?

    – Ночная вылазка обошлась без потерь, если не считать рану Ги. Добыча большая. На Востоке любят удачливых. Так что нечего смеяться.

    – А ведь правда! – хлопнул Иоаким по плечу друга. – Наберем ватагу, захватим замок – их тут полно почти бесхозных по военному времени, оградим земли от чужаков и станем феодалами. Все будут нам кланяться, а мы на них плевать. Житуха!..

    Козма вместо ответа привстал на стременах. Роджер впереди призывно крутил плетью над головой. Затем свернул вправо. С высоты своего роста Иоаким различил в той стороне развалины на высоком холме.

    – Пора и закусить, – сказал он радостно. – Да и задницу стер до крови. Не люблю я этот вид транспорта! – он похлопал по шее коня. – Воняет потом, газы пускает… Что не по нему, укусить может! Тварь! Машина лучше…

    * * *

    Козма туго перетянул обнаженную руку Ги чистой тряпицей у самой подмышки, обмотал повязку ремешком и закрутил палочкой.