— Он был великаном. Думаю, он весил больше ста килограммов. Настоящая гора. У него были светлые волосы и голубые глаза. И он был очень строгий. Должен признаться, я его всегда побаивался. Он создал огромное богатство только благодаря своему таланту. Он родился в бедном маленьком доме на реке Лиммат, в Цюрихе. Его отец работал в каменоломне, а мать была прачкой. Он не хотел учиться, говорил, что его всему научила жизнь. Когда ему было двенадцать, он сел в Генуе на торговый пароход и отправился в Южную Америку. В тридцать лет он был уже богат и женился на моей матери. Она австрийка и сейчас живет в Инсбруке. Она была замечательной пианисткой. Но их брак никогда не был счастливым. Когда отец умер, мне досталось в наследство колоссальное состояние, и теперь я с трудом стараюсь его сохранить. Понимаешь, он был предпринимателем, а я нет. Беру ссуды в банках, чтобы залатать дыры, но стоит мне заткнуть одну, как тут же где-то открывается другая. Наверное, скоро я просто все продам. Что ты еще хочешь знать, Фьямма?

— Что это за город, где родился наш отец? — спросила она.

— Ты никогда не была в Цюрихе?

— Я была во многих местах, но я не все хорошо помню. Как это говорят? Память — мое слабое место.

— У каждого есть свое слабое место, — попытался утешить ее Джанни.

— У меня их много. Люди на меня глазеют, потому что я не такая, как другие. Я все время чувствую разницу между собой и остальными, но стараюсь быть похожей на них. Это прямо наказание. Я очень устаю, потому что все время стараюсь. Когда я встречаюсь с незнакомыми, мне все кажется, что я сама не своя. Сейчас я уже подросток. Мне двенадцать лет. Мама говорит, что это чудесный возраст. Но это неправда. То есть, я хочу сказать, для меня это не так. Я все время стараюсь казаться довольной. Каждое утро, когда я открываю глаза, мне так тяжело начинать новый день. Мне надо делать зарядку, чтобы не растолстеть, а потом ингаляции, потому что я легко простужаюсь. И никогда я не могу съесть то, что мне нравится, потому что надо соблюдать диету. Конечно, это помогает: я хорошо дышу, легко двигаюсь, и у меня нет ни капли жира. Но я никогда не стану красивой, как моя мама. У меня на одну хромосому больше, чем нужно, зато многого другого мне не хватает. — Никогда раньше Фьямме не приходилось держать такую длинную и членораздельную речь.

Она говорила медленно, с трудом подбирая нужные слова. Потом, переведя дух, посмотрела на человека в золотых очках. Он ничего не говорил и сидел, опустив глаза.

— Наверное, я сказала что-то не так, — прошептала она. — Извините меня, синьор.

Она поднялась с дивана, собираясь уходить. Он крепко схватил ее за руку, чтобы удержать.

— Не уходи, Фьямма. Не сейчас. Я тебя не знал, но я уверен, что наш отец гордился бы тобой. Ты молодчина.

— Моя мама тоже так говорит, потому что она меня любит. А теперь мне правда пора идти.

— Мне жаль с тобой расставаться. Если хочешь, мы скоро снова увидимся. Но только при одном условии: если ты перестанешь называть меня синьором, — сказал Джанни.

— Я постараюсь, синьор, — обещала девочка.

Из холла гостиницы до них донеслись возбужденные голоса.

— Уверяю вас, синьора, никто из нас ее не видел, — говорил кто-то.

— Адель, как ты могла уйти и оставить ее одну? — Это был голос Марии, она сердилась на бабушку.

— У этой девчушки больше мозгов, чем ты думаешь. Раз она ушла, значит, были на то причины. Она вернется, не беспокойся, — мощный голос Адели перекрывал все остальные.

— А если ее похитили? Если кто-то причинил ей вред? Надо сообщить в полицию, — взволнованно говорила Мария.