— Слышу, что троит. Вы загнали свою машину, — угрюмо буркнул Мистраль.

— У меня произошла размолвка с Розильдой, надо было развеяться, — с обезоруживающим спокойствием признался доктор Спада. — А теперь все устроено. Ей — налево, мне — направо, разошлись, как в море корабли. Что касается твоего работодателя, он уже сам себя наказал. Долго проваляется на койке, и это еще в самом лучшем случае. Но эту мастерскую я оставить не могу. Я видел, как ты работаешь. Я тебе доверяю.

Так они стали друзьями. Маттео было сорок лет, Мистралю не было еще и двадцати. Со временем отношения у них сложились как у отца с сыном.

Прошла зима, весной Сильвано вернулся в мастерскую. Он сильно сдал, похудел и осунулся. На нем была новая белая спецовка. Когда в мастерскую заглядывали клиенты, он делал вид, что работает. На самом деле всю работу выполнял Мистраль. Засиживаясь в мастерской до утра, он облегчал шасси, дозировал добавки, увеличивал октановое число горючего, сверлил отверстия в плоскостях, изучал регулировку рессор, чтобы облегчить вес автомобиля.

Сильвано наблюдал за ним, давал советы, потом садился за стол, пригорюнившись, и начинал жаловаться на жизнь.

— Я конченый человек, — говорил он Мистралю. — Вот посмотри на мою Розу: теперь, когда я больше не хожу к девкам, она прямо расцвела. А я едва дышу, цепляюсь за жизнь зубами.

— Твой счет в банке тоже расцветает, — ворчала Роза, услышав слова мужа.

— А вот моя зарплата не меняется, — как-то раз заметил Мистраль.

Он положил глаз на «Альфу» одного из клиентов, узнав, что тот намерен ее продать. Ему очень хотелось купить машину, но денег не хватало.

— Теперь ты намерен меня шантажировать? — спросил Сильвано, приходя в ужас от одной мысли, что мальчик может его бросить.

Мистраль догадался, о чем он думает, и пожалел о своих словах.

— Считайте, что я сморозил глупость, — сказал он, вновь принимаясь за работу.

— А ведь он прав, — возразила Роза. — Он уже не подмастерье.

Итак, зарплата Мистраля была удвоена, и он решил переговорить с обладателем «Альфы», сыном фабриканта. Его звали Гвидо Корелли, он участвовал в ралли и неизменно приходил к финишу последним, а затем приводил в мастерскую к Сильвано машины с угробленными двигателями, которые проще было выбросить, чем починить.

Вину за неудачу он возлагал исключительно на погоду или на Сильвано.

— Я надел противозаносные шины, а дождя так и не было, — говорил он. — А ты навесил мне две дополнительные фары, вот аккумулятор и подсел.

В глубине души он сам понимал, что он «лопух», но веселее было участвовать в гонках, чем работать на трикотажной фабрике отца.

— Стало быть, тебе нужна моя «Альфа», — сказал Гвидо Корелли, выслушав Мистраля.

— Если назовешь разумную цену и согласишься на уплату в рассрочку, — уточнил Мистраль.

— Да я ее тебе подарю, — воскликнул Гвидо, — но только при одном условии. Подготовь мне «болид», чтобы выиграть ралли в Сан-Ремо.

— Я подарю тебе перышко, бегущее со скоростью гепарда, — обещал Мистраль. Он всем нутром желал заполучить эту «Альфу».

Целый месяц он трудился над машиной Гвидо, уменьшая вес и увеличивая мощность двигателя.