Мистраль понял, что перегнул палку. Он прочитал это на лице Гвидо.

Он вылез из машины и, пока она с ревом уносилась прочь, крикнул вслед:

— Эй, я хочу получить твою «Альфу»! Выиграй этот заезд, черт тебя побери!

* * *

Впервые за всю свою карьеру гонщика Гвидо пришел вторым на ралли в Сан-Ремо. А машина, когда он после соревнований привел ее в мастерскую, все еще была на ходу и даже в приличном состоянии.

— Я оставлю ее тебе, приведи ее в порядок, — сказал он Мистралю. — В следующий раз я выиграю.

— Не сомневаюсь, — кивнул Мистраль.

— Да, кстати, — спохватился Гвидо, — «Альфа» твоя.

Так у Мистраля впервые в жизни появился быстроходный автомобиль.

— Я хочу кое-что подправить в моей «Альфе», — сообщил он Сильвано.

— Только не в рабочее время, — изрек механик.

— Может, в воскресенье? — попросил юноша.

— Мистраль, ты меня беспокоишь, — нахмурился Сильвано.

— Почему?

— Я бы не хотел, чтобы ты вбил себе в голову идею стать гонщиком. Ты нужен мне здесь, в мастерской.

— Я мог бы делать и то и другое.

— Возможно. Но я все сделаю, чтобы тебе помешать, — пообещал Сильвано.

— Ну что ж, это справедливо. Когда хочешь чего-то добиться, надо хотеть этого всем сердцем. Так что я смогу проверить, действительно ли я хочу стать гонщиком.

3

Доктор Маттео Спада, разведясь с женой, постепенно привык к одиночеству. Ему не хватало самозабвенной и порывистой страстности Розильды, которая не только своим любовникам, но и мужу отдавалась душой и телом, щедро делясь радостью любовного наслаждения.

От брака с Розильдой у Маттео остался сын, теперь ему было восемь лет, он жил с матерью, но большую часть выходных проводил с отцом.

С наступлением сезона автомобильных гонок, если погода была хорошей, Маттео стал возить мальчика на автодром в Варано, заражая его своей страстью к гоночным автомобилям.

В это весеннее воскресенье он приехал на автодром, когда соревнования по «Формуле Италии» уже начались. Нелегко было найти подходящее место стоянки для его «Феррари». Машина стала единственной и весьма дорогостоящей любовью его жизни, пламенным объектом желания, доставлявшим ему почти сексуальное наслаждение.

Случайные женщины, иногда согревавшие его постель, делали все возможное, чтобы его развеселить, но ни одну из них невозможно было даже сравнить с пылкой Розильдой. Ему оставалось лишь утешаться мыслью, что нельзя иметь в жизни все.

Чтобы поставить «Феррари» надежно и удобно, он решил на этот раз не следовать привычному маршруту и наконец нашел место, заметно возвышавшееся над трассой. Не самая идеальная парковка, но зато теперь он мог следить за состязаниями, не теряя из виду свой драгоценный автомобиль.

Он помог сыну вылезти из машины и заметил чуть поодаль полускрытый тополями катафалк, стоявший впритирку к металлической сетке ограждения автодрома.

— Тьфу-тьфу-тьфу! — воскликнул Маттео, прибегнув к древнейшему из заклинаний от дурной приметы. Вместе с сыном он приблизился к катафалку. Это было монументальное сооружение с давно вышедшими из моды плюмажами и позолотой.

На крыше уникального транспортного средства устроились трое молодых людей, наблюдавших за гонкой, как из королевской ложи, и попивавших кока-колу.

Доктор Спада узнал Мистраля.

— Ты что делаешь там, наверху? — закричал он.

— Привет, доктор, — весело кивнул молодой механик.