— Ты твердо решил?

— Если ты проведешь меня по первому кругу, я помяну тебя в своих молитвах, — пошутил Мистраль.

— Я тебе уже сказал, что тебе следует делать, но раз уж ты туговат на ухо, так и быть, я окажу тебе услугу. Три круга, Мистраль. Тащу тебя на себе три круга, а уж дальше выпутывайся сам.

Мистраль вымок до нитки, но зато теперь у него хотя бы появился ориентир. Они стартовали для пробного пробега. Мистраль прилепился к задним колесам Бьянкини, изо всех сил стараясь не терять его из виду. Пино гнал по прямой и сбрасывал скорость на поворотах. Мистраль следовал за ним все пять кругов.

Когда они вернулись в боксы, он поблагодарил Пино.

— Ты был очень добр. Ты ведь ради меня сбавлял на поворотах?

— Я гнал во всю мочь, — признался Пино Бьянкини. — Мне так и не удалось от тебя оторваться. Ты молодчина.

— Я могу и улучшить показатели.

— Странный ты тип.

Мистраль пришел первым в своем заезде и первым в финале. Мотор его «болида», за которым он ухаживал, как за ребенком, к концу соревнований все еще пел. Пело и его сердце, когда он вернулся в бокс. Он выбился из сил, умирал от жажды, но он победил и сейчас улыбался болельщикам, которые хотели знать, кто он такой, откуда взялся этот никому не известный одинокий волк, вырвавший победу у именитых соперников.

Пино Бьянкини поджидал его у прохода.

— Спасибо, — улыбнулся Мистраль. — Без тебя у меня бы ничего не вышло.

Бьянкини поглядел на него, улыбнулся в ответ, а потом так врезал правой, что у Мистраля подогнулись колени и он рухнул на пол.

Склонившись над ним, Пино сказал:

— На этот раз считай, тебе сошло с рук, но больше не пытайся взять меня за задницу.

После этого он повернулся и ушел.

Усталый, с пересохшим горлом и ноющей болью во всех костях, Мистраль все-таки был счастлив. Он с трудом поднялся на ноги, потирая подбородок, и расхохотался как сумасшедший. Защелкали вспышки фотоаппаратов.

— За что он тебе врезал? — спросил кто-то из присутствующих.

— Поцапались из-за женщины, — беспечно ответил Мистраль, продолжая смеяться.

— Победа в первой же гонке, — заметил один из репортеров. — Какие ощущения?

— Это похоже на сон.

— Можешь сказать, как тебя зовут?

— Мистраль Вернати, — с гордостью отчеканил он.

— Где твой механик? — спросил репортер.

— Мой механик — это я! — радостно ответил юноша.

— Не хочешь рассказать мне свою историю? — продолжал журналист.

— В другой раз. Когда мне перестанет казаться, что я сплю.

Дождь прекратился, влажный ветер обвевал его разгоряченное лицо. Автодром пустел. Мистраль ничего не запомнил из церемонии награждения. Ему казалось, что он живет в волшебном сне. Он ставил машину на платформу грузовика, когда позади него раздался голос:

— Первоклассная гонка, сынок.

— Сильвано!

Они обнялись.

— Ты и в самом деле думал, что я брошу тебя одного в такую минуту?

— Мне просто повезло.

— Для победы одного везения мало.

— Поехали домой, — предложил Мистраль.

— Я говорил с журналистами, — предупредил Сильвано. — Рассказал им историю твоей жизни. Завтра прочитаешь о себе во всех газетах.

— Ты уверен?

— Конечно. Кстати, что это ты там плел насчет женщины? Тебя, говоришь, нокаутировали из-за женщины? Ну и куда же она девалась?

— Как-нибудь в другой раз расскажу.