— Это что, английская поговорка?

— Международная и во-о-от с такой бородой! — расхохоталась она.

Мистраль подумал, что вскоре предстоит расплачиваться за гостиницу и это обойдется ему в кругленькую сумму. Да, отдых в Биаррице оказался дорогим удовольствием, но дело того стоило. Ему придется потратить все свои сбережения и аннулировать кредитную карточку. Дженни об этом никогда не узнает.

— Знаешь, что я тебе скажу, Дженни Кинкейд? Завидую тому, кто тебя любит. Что касается меня, надеюсь вскоре снова тебя повидать. — Он подумал в эту минуту о предстоящей поездке в Англию для подписания контракта с «О'Доннелл».

— Ты хочешь сказать, что будет следующий раз?

— Надеюсь, что очень скоро, — пообещал он.

Они распрощались в По в тот час, когда последние лучи заката догорали на горизонте.

Он готовился к отъезду в Модену, она — в Лондон.

— Я напишу о тебе хорошую статью, — сказала Дженни на прощание.

— Сохрани для меня экземплярчик. Вот выучу как следует английский и смогу оценить ее по достоинству, — ответил он.

Они обнялись, и через секунду Мистраль уже не думал о ней.

* * *

Энцо Феррари вновь вышел с ним на связь в июле, и на этот раз Мистраль отправился в Маранелло. Было жарко, как в преисподней. Волны горячего воздуха плясали над корпусами сборочных цехов. Как только он вошел в ворота храма мирового автомобилизма, к нему подошел высокий худощавый молодой человек с живыми и проницательными глазами.

— Я Ренцо Карони, управляющий «конюшни» Феррари. Мы вас ждем, — начал он приветливым и уверенным тоном.

Они обменялись энергичным рукопожатием.

— Просто не верится, что я здесь по приглашению великого человека, — признался Мистраль.

— Значит, у вас есть для этого данные. Командор не теряет времени с людьми, к которым не питает уважения, — сказал Карони, широким жестом приглашая Мистраля укрыться от африканской жары в здании конторы.

Мистраль сочувственно улыбнулся сопровождающему, но задержался во дворе, не желая переступать порог здания. Ему нравилось осматриваться вокруг, любоваться заводскими корпусами, в которых создавались шедевры мировой автомобилистики. Тут он увидел, как в дверях одного из цехов появились двое мужчин и женщина. Одного из вышедших во двор он сразу узнал: это был Энцо Феррари. Несмотря на почтенный возраст, он шел энергичным шагом. Второй был светловолосым великаном, своим обликом он напомнил Мистралю древнего викинга. Между ними шла молодая дама. Высокая, тоненькая, она грациозно и легко переступала по раскаленному асфальту заводского двора, как манекенщица по подиуму на показе высокой моды.

Ее стройный стан был туго стянут шелковым платьем, желтым в черный горошек. На ногах — черно-желтые босоножки на головокружительном каблуке, на руках — длинные желтые перчатки выше локтя. Волосы были спрятаны под широкополой шляпой из черной соломки, большие солнечные очки скрывали глаза и часть лица.

Мистраль был очарован красотой женщины. Может, это особа королевской крови, подумал он.

Эта женщина казалась существом не от мира сего, и в то же время, когда она в сопровождении двух мужчин прошла в нескольких метрах от него, Мистралю почудилось в ней что-то странно знакомое.

— Ослепительна, — прошептал он ей вслед, провожая глазами всех троих. Они явно направлялись к воротам.

— Здесь, в Маранелло, бывает много красивых женщин, — заметил Карони.

— Вы ее знаете? — встрепенулся Мистраль.

— Я знаю его. Он предприниматель из Цюриха, его зовут Петер Штраус, — объяснил сопровождающий и добавил: — Давайте все-таки войдем внутрь, здесь расплавиться можно.