Если человек может стереть с лица земли город, его самооценка и чувство собственного величия наверняка изменят восприятие реальности. Апелиус тому подтверждение. Так вот: я думаю, меня подготавливают, чтобы привязать к себе до прибытия в школу каким-нибудь обязательством: это может быть вассальной клятвой, или чувством благодарности за заступничество в подстроенной ситуации. По опыту знаю, что второе работает лучше. Зачем? Завербованная свита – это как подушка безопасности. Поможет с трудными заданиями преподавателей, передаст кому надо записку, примет на себя удар кинжала, нацеленный в господина.
Хотя есть шанс, что я ошибаюсь, и на самом деле аристократы – ребята хорошие и помогают потому, что я им понравился. Ахах... Будь я подростком, так бы и считал.
Кстати, позже я нашел подтверждение словам Апелиуса, почему аристо так просто приняли меня в круг: компания отчаянно искала сторонников и друзей. Пацанов с детства учили опираться на свое окружение, ведь сила господ держится на вассалах. И вдруг подростков выкидывают из привычной обстановки, где у них были друзья, связи, должники, слуги, и бросают в неизвестность. Аристократы чувствуют себя неуютно. Я не единственный их знакомый среди простолюдинов, но по неизвестной мне причине со мной подростки проводят время больше, чем с другими.
– Предлагаю заняться упражнениями, которые ты показывал, – сказал виконт, когда я почистил мечи.
С самого первого дня путешествия аристократы заинтересовались моими упражнениями на растяжку. Они остались безразличны к отжиманиям, приседаниям и подтягиваниям, но в первые пару дней я прогнал заинтересовавшегося Игнаса через растяжку на все группы мышц и объяснил, для чего нужно держать планку. На следующий день барон почти не выходил из повозки и беззлобно ругался в ответ на шутки друзей. Как заявил Игнас, даже отец его в детстве так жестоко не гонял. После этого аристо загорелись желанием научиться странным упражнениям. Когда у меня попытались узнать, откуда мне такое известно, я с готовностью рассказал, мол, отец растягивал мышцы, дед растягивал... Аристократы поняли, что правды я не расскажу, и отстали.
– Прошу прощения, если я нарушу правила общения или проявлю бестактность, милорд, – нарушил я молчание спустя пятнадцать минут занятий. – Могу ли я спросить, какие в мире существуют магические направления?
– Обычный вопрос. Я не так много знаю о направлениях, – пожал плечами виконт Рсаев. А вот хитрющие глаза виконта говорили, что знает он гораздо больше, чем говорит. – Ходят слухи о создателях артефактов, демонологах, чернокнижниках. Некоторые маги усиливают тела органами животных и магических тварей, иные могут управлять ростом растений.
– Ага, – довольно сказал Апелиус. – База – стихии, типа твоего воздуха или огня, но как нам и сказал Север, нас будут обучать разным направлениям. Артефактология, демонология, чернокнижие, химеризм. Пока неясно, кто такие эти чернокнижники, но с остальными примерно понятно.
Если бы это стало понятно еще и мне...
– Нильям, забыл сказать. Если ты не преуспеешь во владении магией, моя семья с радостью предложит тебе место придворного мечника. У нас есть техники развития тела, которые позволят тебе стать в два-три раза сильнее.
Об этом я слышал. В компаниях простолюдинов ходят байки о подобных техниках. Их мечтает заполучить каждый, но учат им только в благородных семьях, и то не во всех.
Спустя десятки разговоров я представлял благородных в виде жадных птиц, которые тащат к себе в гнездо янтарь, слюду и прочие блестящие камешки. Подобный подход вызывал улыбку, но когда я прикинул, сколько скопилось в закромах таких семей, улыбка меркла. Иной род насчитывал до двадцати колен предков! И каждый что-то, да добавил в родные сокровищницы.
– А посторонним такую технику...
– Нет.
Я вздохнул. |