— Не везде замаскирован как следует шлейф. Ясно?

Давыдова растерялась.

— Буря сорвала листья, — наконец нашла она оправдание. — Это только вы сумели рассмотреть, товарищ капитан.

— Думаете, противник будет менее внимательным, чем я? После грозы выходили на линию?

— Нет, товарищ капитан.

— Ну вот. Исчезла у вас вчера связь — вы починили на быструю руку, и все. Под Морозовской из-за такой поспешности… — Он вдруг оборвал себя. — Чем занимаются люди?

— Тренируются на моделях самолетов.

При появлении капитана девушки подтянулись, встали «смирно».

— Здравствуйте, товарищи! — поздоровался с ними Моховцев.

— Здравия желаем, товарищ капитан!

— Как живете?

— Хорошо.

— А служите, товарищи, не совсем хорошо.

Девушки молчали.

— Кто выходил на линию во время грозы? — обратился он к Давыдовой.

— Ефрейтор Чайка и рядовая Алиева.

— Почему же вы, Чайка, небрежно исправили линию?

Зина вытянулась еще больше. Тоненькая, как молодая березка, она стояла немая, неподвижная, и только кудряшки, что выбились из-под пилотки, шевелились под ветром на ее лбу.

— Только и всего, что соединили оборванные концы… Оставили кабель на земле. О маскировке шлейфа совсем не подумали, — продолжал капитан. — Нехорошо! Ведь вы, Чайка, пришли из батальона, должны быть образцовым воином. Ясно?

— Так точно!

— А что у вас с ногой?

— Да ничего… разбила коленку, товарищ капитан. — Она спокойно посмотрела на командира.

— Садитесь! — смягчился Моховцев и тяжело опустился на траву возле Зины. — Ранка большая? Йодом сразу залили? — спросил он.

— Сразу, товарищ капитан.

— Может, отвезти вас в батальон, показать врачу?

— Да нет, товарищ капитан… Уже не болит.

— Ну, смотрите… Не думайте, что капитан придирается к вам, солдатам, — обратился он уже ко всем. — То, что записано в уставах и инструкциях, добыто дорогой ценой, ценой крови. Ясно? Помню, во время отступления под Морозовской, на Дону, прокладывали шлейф. Шли, шли, дошли до грунтовки, остановились… Что надо в таких случаях, скажите, Чайка?

Зина хотела подняться, но капитан движением руки остановил ее.

— Если есть по сторонам высокие деревья, можно линию подвесить на сучьях.

— А если нет деревьев?

— Тогда сделать канавку поперек дороги, положить в нее кабель, засыпать землей.

— И все?

— По-моему, все.

— А по инструкции? Да вы сидите, сидите. — Капитан прищурил глаз. — А? Так вот, ефрейтор Стеценко выкопал неглубокую канавку, положил кабель и присыпал его землей. Поглубже выкопать и утрамбовать землю, как того требует инструкция, он поленился. А ночью шли танки, разбросали гусеницами мягкую землю, перетерли провод. Связь исчезла. А тут ворвались немцы… Так и погиб наш пост, лишенный связи с ротой… Ясно?.. Ну, идемте в дом. Чем богат он у вас?

Командир осмотрел противогазы, лопатки, похвалил за хорошо вычищенные винтовки, приказал гуще прикрыть ветками потолок.

— Обедали? — спросил он, выходя во двор.

— Еще нет, — ответила Давыдова. — Может, и вы с нами, товарищ капитан?

— А не объем?

— У нас говорят: где пятеро едят, и шестому юшки хватит, — пошутила Зина.