Это шутила незнакомая Зине девушка.

Люба Малявина, сидевшая на доске рядом с Зиной, при этих словах игриво подтолкнула ее плечом.

— Везет некоторым!..

— Отстань! — оборвала ее Зина. Именно а это время она искала взглядом Андрея. Он примостил радиостанцию на второй машине и, только теперь увидев Зину, широко улыбнулся ей.

К грузовикам подошел командир роты в сопровождении лейтенанта Ляхова и Давыдовой.

— Готовы?

— Так точно, товарищ старший лейтенант!

— Ну, в добрый путь!

Давыдова ловко взобралась в кузов. Ляхов сел в кабину. Сквозь опущенное окно высунулась его правая рука. Прозвучал короткий возглас Лаврика: «Трогай!»

Передислокации не были в новинку для воинов противовоздушной обороны, но этот переезд был особенный. Впервые в жизни им придется пересечь границу своей страны. Позади останутся родные города, села, степи Украины и Молдавии… Новые края, невиданные места, чужое небо, чужая земля, чужой язык… Что там? Как там?..

Машина плавно тронулась с места. Вот она выехала со двора и осторожно, будто нащупывая путь, поползла вниз узкой извилистой дорогой.

Зина оглянулась на машину, следующую за ними. В кабине, рядом с шофером, она увидела Андрея. Долго смотреть назад она не могла — ее сектор наблюдения находился впереди, да и девчата могли заметить — и отвернулась, согретая своим маленьким, скрытым счастьем.

3

Вскоре грузовики с вносовцами выехали на длинный мост и очутились в потоке чужих машин, пеших солдат, тоже двигавшихся за Днестр.

Появление на мосту машин с девушками сразу же было замечено. Солдаты, шедшие цепочками по краям моста, подтянулись; с соседних грузовиков, с крепких, военного образца повозок девушкам заулыбались молодые солдаты и усатые обозники: кто вспомнил сестричку, кто дочурку, а кто любимую.

Когда машины Ляхова застряли в этом потоке, вокруг послышались шутки, выкрики:

— Эй, девчонки, куда едете?

— Давайте с нами! Не пожалеете!..

— Ты мне, белокурая, напиши, полевая почта семьсот семьдесят семь — сорок один. Федосееву Анатолию. Запомнила? Три семерки и сорок один!

— Я тебе, чернобровая, сапожки сошью хромовые, на всю Европу!

— Не верь ему, милая. Он скупой. Среди зимы снега не выпросишь.

— Девчата! Айда с нами! До самого Берлина доведем. Мы вам там Гитлера на веревке притащим!..

Смех, лукавые взгляды — и вот уже переправа осталась позади. Машины затряслись по мостовой маленького бессарабского городка. Проскочили это местечко и оказались на белесой дороге, которая, петляя меж холмами, бежала на запад через всю Бессарабию.

Несколько легковых машин опередили колонну вносовцев. Другие, вместе с обозами, отстали, и девушки оказались одни на широкой дороге, дымившейся седой пылью.

Зина, упираясь ногами в катушку с кабелем, смотрела вперед, туда, где дорога сливалась с горизонтом. От далеких лысых холмов навстречу машинам спешили телеграфные столбы. Зина вспомнила об Андрее, на минутку обернулась и посмотрела на вторую машину. Там был Андрей… Интересно, о чем он сейчас думает?

Машина сбавила ход.

Дорога нырнула в глубокую балку. С обеих сторон вставали известковые откосы, изрытые дождевой водой, поросшие серым от пыли бурьяном.

Сильнее заурчал мотор. Потянуло горьким запахом горелого масла. Машина выползала из балки. Зина подалась всем корпусом вперед, будто хотела помочь ей.

Навстречу им из тучи пыли вынырнула какая-то колонна. Шофер, уступая дорогу, съехал на обочину.

Перед самым носом Зины появилось маленькое зеркальце.