«А все приняло совсем другой оборот», – с удивлением подумал Саныч. Среди спортсменов оказались неробкие парни и дали отпор арийцам. Глупо, конечно, зато геройски. Жаль таких смельчаков. Люди, стоявшие на коленях, воспользовались суматохой и стали разбегаться кто куда – кто-то бросился в воду, а кто-то побежал по дороге прочь с берега. Паника охватывала берег все больше и больше. Из окон третьего этажа слышались скупые выстрелы, и то один солдат, то другой, суматошно бегая, падали на траву. Было видно, что офицер потерял контроль над ситуацией. Солдаты стреляли во всех подряд, а потом начался точный огонь из окон третьего этажа по солдатам и загнал их за автобус. Офицер тоже спрятался за автобус, вытащил пистолет и стал подавать команды, при этом он стрелял в убегающих людей и махал руками. К нему подбежал солдат с гранатометом, развернул трубу, высунулся и выстрелил в окно, из которого стреляли. Огненная вспышка и дым после взрыва закрыли видимость Санычу, а потом все стихло.

На берегу лежали гражданские и солдаты, спортивный центр горел и дымился. Офицер осторожно выглядывал из-за автобуса. Потом стал раздавать короткие лающие команды. Солдаты побежали в здание центра и вытащили оттуда три обгорелых тела. Офицер со злобой попинал их сапогами. Затем, как понял Саныч, приказал собирать разбежавшихся людей, но потом махнул рукой и отменил приказ. Бронированный автомобиль сопровождения поехал по дороге, и Саныч услышал стрельбу пулемета. Стреляли короткими очередями, и он с горечью подумал, что добивают всех, кого увидят. Офицер зашел в автобус и вышел, сел на стул, принесенный из фойе спортивного центра, и стал ждать. Через два часа подъехало подкрепление, примерно рота солдат. Они высыпали из грузовиков и разбежались по окрестностям. Приехавший с ними старший офицер подошел и отхлестал по щекам офицера, устроившего бойню. Затем содрал с него погоны и ногой отправил вслед за солдатами.

«А тут не церемонятся с теми, кто не справился с работой», – удивленно подумал Саныч.

Изредка на берегу раздавались выстрелы.

«Решили всех расстрелять в качестве наказания», – мрачнея, понял Саныч и вспомнил о тех, кто плыл по реке. Оглянулся, но там никого не было – то ли их расстреляли, то ли произошло быстрое обращение.

– Вот это да! – прозвучал в наушниках голос Эльзы. – А ты, дед, не рассказывал, что тут такие боевики происходят…

– А их и не было, – ответил Саныч. – Что-то у арийцев на этот раз пошло не так.

– А они что, решили убить всех? – спросил Эльза.

– Да, видимо, так решили, – неохотно ответил Саныч, – в качестве наказания.

– Знаешь, дед, я к ним не хочу, – тихо проговорила Эльза. – Мы пойдем смотреть… туда?.. Может, кого найдем?

– Навряд ли. С ними был сенс. Ты знаешь, кто это? Он видит биоформу сквозь препятствия. Они зачистят тут все. Потом, конечно, надо будет сходить посмотреть. Может, кто выжил. Стоит еще по-человечески похоронить ребят, что геройски погибли.

– А это как – по-человечески? – спросила Эльза.

– В землю с крестом, Эльза, как твоих родителей – ответил Саныч.

– Дед, разве это подвиг? – помолчав, ответила Эльза. – Они стреляли в солдат, а те расстреляли всех остальных.

– Ты права, – согласился Саныч. – Они действовали по меркам своего мира. А тут Стикс. У него другие правила. Чтобы выжить, надо уметь приспосабливаться, терпеть, учиться… Они этого не понимали и поступили как смогли. Полагаю, это были военные. Сумели отобрать оружие у солдат…

– Мне их жалко, – произнесла Эльза.