Закрыв сумку, Грубер закинул ее на плечо, тщательно проверил автомат, чтобы больше не случилось конфуза, наподобие предыдущего. Гарантировать этого он не мог, но в том, что сейчас автомат выстрелит, если это понадобится, Грубер был уверен.

Вернулся он к запертым в рентгенологическом отделении людям, среди которых находился Снегирь, без особых приключений, и гораздо быстрее, чем шел к аптеке.

Пару раз стукнув в тяжелую металлическую дверь, он выразительно произнес:

— Открывайте, это я — Грубер, вы еще по мне не соскучились? — дверь открылась не сразу, но и ждать ему долго не пришлось. Впустил его на этот раз мужик в синей рубахе. Он был грузным, высоким и с впечатляющими залысинами.

— Ну и как прошла разведка? Вы же на разведку ходили? — поинтересовался мужик у Грубера.

— Ну, можно и так сказать, — Грубер кивнул. — А в общем, нормально.

— И кто тебя на этот раз по полу валял? — Снегирь стоял, прислонившись спиной к какой-то косяку и сложив руки на груди, пристально рассматривал друга.

— Не поверишь, снова кусач, — развел руками Грубер и улыбнулся. Но очень быстро улыбка сошла с его лица. Теперь он говорил серьезно. — Нам пора сваливать. Сдается мне, что наши марширующие друганы решили вернуться сюда, и кусач — это только первая ласточка.

— Да, похоже, — кивнул Снегирь и зашел в ту комнату, в дверях которой стоял. Вскоре Грубер услышал его спокойный голос. — Собираемся. Ровно через десять минут выходим. Так что поторопитесь.

Глава 11

Из отделения рентгенологии, ставшим для иммунных временным и весьма надежным убежищем, выходили организованно и, что было самым главным, — молча. Грубер возглавлял их небольшую колонну, внимательно проверяя путь: для этого ему приходилось уходить на несколько метров вперед, в затем возвращаться к поджидающим его, сжавшимся от страха и от этого едва переставляющим ноги, людям. Снегирь шел замыкающим. В его задачу входило не столько следить за тылами, пока колонна передвигалась по второму этажу, опасаться нападения сзади не приходилось, учитывая, что тот заканчивался тупиком, той дверью из которой они и вышли, сколько наблюдать за тем, чтобы люди, пребывающие на грани ужаса и паники, не дали этой самой панике себя захлестнуть с головой и не помчались как стадо бизонов, ломая строй и приближая их и так не слишком великие шансы выбраться без потерь, к нулю.

Кошка бежала впереди Грубера и пока не проявляла признаков беспокойства или агрессии. Она оказалась прекрасным разведчиком, который реагировал на малейшее изменение обстановки, и Грубер в конце концов начал больше посматривать на нее, доверяя органам чувств животного больше, чем своим.

До коридора первого этажа дошли без приключений. Но как только Грубер остановился на лестничной площадке и выглянул из-за скрывающей коридор арки, кошка зашипела и выгнула спину, а к Груберу метнулась быстрая размазанная тень. Именно таким выглядел лотерейщик в свете тусклых, мигающих ламп. Но то, что эта тень — это именно лотерейщик, Грубер понял только тогда, когда две пули, выпущенные из автомата, остановили измененного. Лотерейщик упал прямо в прыжке. Грубер подошел к нему и выпустил еще одну пулю, на этот раз в голову, повреждая споровый мешок.

— Ты чего палишь? — сзади раздался злой голос Снегиря.

— Да какая разница, — Грубер пожал плечами. — Они и так знают, что мы здесь. И я был прав, орда сожрала то, что от Онегина и его банды осталось и теперь понемногу возвращается.

— Что будем делать? — Снегирь спросил с некоторой задержкой. Ситуация складывалась довольно скверная. Вдвоем, точнее втроем с кошкой, которая в это время урча потрошила споровый мешок измененного, они смогли бы вырваться. Более того, Снегирь был уверен, что втроем они бы точно вырвались, но проблема заключалась в том, что они были не одни.