— У этого недомогания есть название? — спросила старуха, растягивая слова.

Хорошенький подбородок Вайолет дрогнул, она опустила голову и уставилась в пол. Ее руки судорожно вцепились в складки фартука. Вай не могла произнести свою просьбу вслух.

Охинуа видела и слышала намного больше, чем это могло показаться. Она давно поняла, что Вайолет ждет ребенка, но ее огорчил выбор молодой женщины. Нед Кранч, насколько могла судить Охинуа, был бездушен и жесток с женщинами.

— Я знаю, что вы можете помочь, — тихо заговорила Вайолет. — Слышала, что вы знаете способы, как устранить причину такой болезни и избавить от страданий.

— Болезни? Страдания? Девочка, это совсем не те слова, которыми можно описать дар жизни.

— Так вы все знаете? — Вай подняла глаза и тут же заплакала, не в силах сдержать слезы. — Но я не хочу этого ребенка, Охинуа. Пожалуйста, помогите мне избавиться от него. Умоляю, освободите меня от этого проклятия.

— Я не могу тебе помочь.

— Пожалуйста, не говорите так, — отчаянно взмолилась Вайолет. — Я слышала разговоры других женщин. Они рассказывали, что вы помогали рабыням на плантациях избавиться от беременности. Я не могу…

— Этот ребенок — плод насилия?

Резкий тон Охинуа заставил Вайолет помедлить с ответом. Девушка вытерла слезы, но они все текли и текли по щекам.

— Нет, но я не знала…

— Ты добровольно легла в постель со своим мужчиной?

— Да, но это случилось до того, как я узнала, что это за человек.

— Я не могу тебе помочь.

— Но почему? — зарыдала Вай. — Вы ведь делали это раньше. Я знаю, у вас есть свои способы. Какая теперь разница, добровольно я легла с ним в постель или нет? Я совершила глупость. Он обманул меня. Я ведь поверила, что нас с ним ждет счастливое будущее. Почему вы не можете думать обо мне как об одной из тех несчастных женщин, которым вы помогали на Ямайке? Пожалуйста, Охинуа, позвольте мне начать новую жизнь.

— Я никогда не смогла бы думать о тебе как об одной из них, — жестко сказала Охинуа. — И знаешь почему? — В глазах Вайолет мелькнуло смущение. — Ты даже не представляешь себе, что это такое — быть африканкой. Что ты чувствуешь, когда тебя еще ребенком силой забирают из дома, разлучают с семьей и превращают в товар, отдавая в грязные лапы работорговца. Разве тебе дано было испытать хотя бы малую толику тех страданий, которые выпали на долю этих женщин?

Вайолет опустила голову.

— Я… мне доводилось слышать об этом. Даже в самых страшных кошмарах я не могу себе вообразить, какие мучения им пришлось пережить.

Охинуа шагнула к девушке.

— Тогда с чего же ты решила, что я буду тебе помогать? — Из горла Вайолет вырвалось рыдание. — Ты и впрямь думаешь, что ребенок, который растет у тебя внутри, обречен на ту же судьбу, что и дети рабов? — Вай пристыженно покачала головой. — Разве это проклятие, девочка? Разве это болезнь?

— Пожалуйста…

— Разве ты станешь ненавидеть свою дочь, потому что она будет напоминать о… твоей прошлой ошибке?

— Нет! Я никогда не стану ненавидеть ее… его. — Вайолет закрыла лицо ладонями. Девушку душили рыдания. — Я не хочу этого.

— Тогда зачем ты здесь?

— Я… Мне не следовало приходить сюда, просто я так растеряна, мне так жаль…

Не говоря ни слова, Охинуа подошла к рыдающей девушке и крепко обняла ее.

Глава 26

«Ошеломляюще».