Может, как говорили бабушка или Арина, я действительно выбрала не самый правильный путь, но моя жизнь мне нравилась. К тому же они никогда не видели меня настоящей: щадя их нервы, я все время подстраивалась. Была с ними мягка и ласкова, не распространялась насчет того, где и с кем провожу свое свободное время и чем занимаюсь. Другое дело с Тимом.

– Он ужасно на тебя влияет, – вздыхала Арина.

Они с бабулей словно сговорились! После той ссоры два года назад мы с подругой поговорили и условились больше не рубить сплеча. Пообещали поддерживать друг друга в любых начинаниях. Именно поэтому она особо не зудела по поводу того, что я общаюсь с Левицким, а я, в свою очередь, принимала ее желание оставаться в том весе, в котором она нормально себя чувствовала. Что было справедливо, учитывая наш договор – уважать друг друга, несмотря на постоянно возникающие разногласия в любых вопросах.

– Это все глупости, – обычно отвечала я, спешно переводя тему. – Я сама кого хочешь испорчу!

Тим оказывал на меня влияние – и это бесспорно. Но ему никогда не было неприятно, что нас видят вместе.

Более того, все в его, а теперь уже в нашей компании знали, что я находилась у него на привилегированном положении. Была особенным человеком в его жизни. Подружки приходили и уходили, а я оставалась рядом с ним всегда. Беззаботные объятия, поцелуи в губы у всех на виду, долгие пьяные разговоры в разгар шумной вечеринки – мы были той странной парочкой, глубины отношений которой никто даже не брался понять.

Да и для нас это до сих пор оставалось загадкой. Двое одиноких людей, у которых не было совершенно никаких причин для дружбы. Избалованный, хамоватый мажор без принципов и угрызений совести и его маленькая полноватая подружка с разбитым сердцем, которую все давно принимали за его сестру.

Я почти не осуждала его и не задавала вопросов. Тим никогда не лез мне в душу – наверное, понимал все без слов. Мне плевать было на его недостатки, он же превращал мои в достоинства. Безоговорочно поддерживал, понимал и даже не мешал худеть, потому что я так хотела. Мне это было нужно. Значит, это не обсуждалось.

Я окончила колледж и поступила в университет на заочку. Тим в это время тратил деньги родителей и перебирал баб. Я сочиняла новые рецепты, снимала новые видео и раскручивала свой блог. Тим вкладывал деньги отца в мотоциклы и безуспешно занимался суперкроссом. Я поставила себе цель: получить права и купить машину. Тим, постоянно обзывая меня бездарностью, все же научил меня крутить баранку, потом договорился, чтобы мне дали кредит в банке его отца и окрестил мою новую машину «дешманской развалюхой, которая его позорит».

Вот такими мы были разными. Но почему-то все еще были вместе.

Я не питала иллюзий, что когда-то этот парень полюбит меня, нет. Наши отношения изначально пролегали в другой плоскости, да и будь оно даже по-другому, вряд ли бы меня прельщала мысль быть его девушкой и терпеть его приступы сволочизма или потаскунства. Я любила его, но совсем не так, как любят своего мужчину, скорее как брата, которым гордишься, но которому вечно хочется дать с досады ногой под зад.

Тим обожал мотоциклы, тачки, красивых девушек и, конечно же, деньги. Нам хорошо было вместе. Мы гоняли по ночному городу и орали песни в открытые окна. Бывало, целовались до одури, а потом он отталкивал меня со словами «Не хочу тебя, Дашка» и дико ржал. Но никогда не подпускал ко мне других парней, если они ему не нравились. А не нравились ему почти все, кого он знал. Неудивительно: такие же мажоры, сытые и испорченные. «Им не место рядом с тобой, принцесса», – повторял он. И тогда уже смеялась я.

Забавно.

Не думала, что Тим был настолько благороден, что берег меня.