А вот с клубом было сложнее. Ремонт был окончен, и мне требовалось нанять персонал. Но и это было не самым тяжелым – нужно было срочно придумать что-то необыкновенное, чтобы завлечь в него гостей. Каждый день я вела переговоры с поставщиками и отыскивала нужных людей, договаривалась с лучшими диджеями, убеждала их, уговаривала, угрожала и даже заискивала, пытаясь заманить к нам хотя бы на вечерок. И постоянно пинала Тима, заставляя хоть как-то мне помогать, используя свои связи.

Вот и сейчас он не брал трубку, а я мчалась к нему, чтобы навалять от души за то, что он все на меня свалил и… свалил!

– Эй, есть кто дома? – Я открыла дверь в его квартиру своим ключом.

Воздух казался застоявшимся, да еще и шторы были плотно задернуты. И только приторный запах женских духов резко контрастировал с лаконичной обстановкой холостяцкой квартиры.

Я прошла, не снимая туфель на шпильке. Обычно звук каблуков по паркету заставлял сильно напрягаться его спутниц на одну ночь.

– Это еще кто? – спросила громко, но сквозь зубы.

Отдернула штору. Подняла солнцезащитные очки на лоб.

– М-м-м? – Одно из двух лежащих на постели тел пошевелилось.

Тим приоткрыл один глаз, зажмурился обратно и безучастно отвернулся. Лежащая у него под боком тощая блондинка с татуировкой на ляжке отреагировала активнее: взвизгнула, приподнялась и вылупила на меня глазищи с размазанной тушью.

– Это кто, я спрашиваю?! – повторила я, приближаясь.

Девушка, хлопая ресницами, прижалась к Левицкому:

– Тим, что ей надо?

– А… Это моя девушка. Даша. – Он зевнул. – Киса, тебе лучше собраться и валить, рука у нее тяжелая.

Блондинка поняла не сразу. Еще с полминуты она пялилась то на меня, то на Тима и только потом голышом скатилась с кровати и наспех натянула платье.

– Вот гад! – воскликнула она, подбирая бюстгальтер с пола. И попятилась к двери, неловко пожимая плечами: – Простите, я же не знала… Он не сказал…

– Еще и на моих простынях! – зло произнесла я, оборачиваясь к Левицкому. – Собака ты, сутулая… Кобелина!

Хлопнула дверь.

– Мне каждый раз разыгрывать этот спектакль? – спросила я, ложась поверх одеяла.

Тим повернулся и одарил меня самой сволочной улыбкой:

– Это быстрее, чем что-то выдумывать, тратить свой кофе или ругаться. – Он потянулся ко мне, я отвернулась, но успела заметить у него под глазом фингал. – И это всегда работает. Ну не злись.

– Вот еще!

Я взяла с тумбочки пачку сигарет, достала одну и закурила. Сделала две затяжки и передала ему.

– Откуда у тебя финик под глазом?

– Подрался вчера с сопляком Гаевским, – сказал он как о чем-то обыденном.

– Ты уже на условно-досрочном, Тим. За дело хоть получил?

– Вроде как. За то, что растрепал парням про его сестру.

– Рассказал им, что спал с ней?

– Ну… – Тим откинулся на подушку. – Вообще-то, мы с ней того не этого… Просто пацаны спросили: было? Я и не стал их разубеждать, а девчонка взбесилась.

– Так у вас не было?

– Не срослось у нас, короче. Некогда мне было с ней носиться, уговаривать.

– Значит, за дело получил.

– Ой, Дашка, кончай меня жизни учить, ладно?

Я вздохнула.