Коль медленно подошел к голому окну, заметил на земле отпечатки и тут же догадался, что это следы ящиков из-под молока. Подозреваемый заплатил мальчишкам, чтобы те подтащили ящики к окну, потом вернули их на место, после того как он с сообщником залезет в квартиру.

Не выпуская пистолет из рук, инспектор стиснул кнопку звонка, вызывая швейцара.

Секунду спустя показался издерганный мужчина. Седой жилистый швейцар открыл дверь и испуганно уставился на пистолет в руке у Коля.

Инспектор переступил порог и, глядя швейцару через плечо, заметил судорожное движение в дальнем конце темного коридора. Только бы Янссен не потерял бдительность! Сам Коль, по крайней мере, бывал на поле боя. В него стреляли, но и сам он, как ему казалось, подстрелил пару вражеских солдат. А Янссен? Он хороший снайпер, но стрелял только по бумажным мишеням. Как он поведет себя, если завяжется перестрелка?

– Вторая квартира справа на этом этаже пустует? – шепотом спросил Коль швейцара.

– Да, майн герр.

Коль вышел из подъезда, чтобы следить и за двором: вдруг преследуемые выпрыгнут из окна и попытаются сбежать?

– Черный ход караулит другой полицейский, – сказал он швейцару. – Позовите его!

– Да, майн герр.

Не успел он отойти, как появилась дородная старуха в синей косынке и бордовом платье.

– Герр Грайтель! Герр Грайтель! Скорее вызывайте полицию!

Коль повернулся к старухе.

– Полиция уже здесь, фрау Хегер, – проговорил швейцар.

– Что? Как так получилось? – захлопала глазами старуха.

– Зачем вам полиция? – спросил ее Коль.

– Совершена кража!

Интуиция подсказывала Колю, что это дело рук преследуемых.

– Рассказывайте скорее, майне фрау.

– Моя квартира в фасадной части дома. Из окна я увидела, как двое мужчин прячутся за ящиками, которые, замечу, вы, герр Грайтель, обещали увезти несколько недель назад.

– Продолжайте, майне фрау, вдруг дело очень срочное?

– Эти двое явно прятались. Потом, буквально минуту назад, выбрались из-за ящиков и взяли велосипеды с подставки у главного входа. Насчет второго велосипеда не знаю, но первый точно принадлежит фрейлейн Бауэр. Она уже два года без кавалера, значит велосипед им не одалживала.

– Нет! – пробормотал Коль и бросился во двор.

Теперь инспектор догадался: подозреваемый заплатил мальчишкам, чтобы те бросили ящики под окна – надо же оставить следы, – а потом снова сложили в штабель, за которым он спрятался вместе с сообщником. Мальчишкам он велел напустить испуганный, виноватый вид, намекая полицейским, что их преследуемые спрятались в доме.

Коль выбежал со двора и увидел живое доказательство статистических данных, которые он, как добросовестный полицейский, отлично знал: самый популярный вид транспорта в Берлине – велосипед. Местные улицы кишели велосипедистами, скрывавшими преследуемых не хуже, чем плотная дымовая завеса.

Пол и Реджи Морган искали другое кафе или бар с таксофоном.

– Как ты догадался, что в кафе «Эдельвейс» засада? – спросил Морган, запыхавшийся от быстрой езды на велосипеде.

– По машине. По той, что стояла на обочине.

– По черной?

– Да. Сначала я ничего не заподозрил, но потом меня осенило. Вспомнилось, как пару лет назад я шел на дело. Выяснилось, что к Бо Джиллетту спешил не один я.