– Ах, ты вернулся, – заворковала она и сильно стиснула Полу плечо. – Не смог без меня, не вытерпел. Я знала! Ну, что закажешь сегодня?

– Мне пшоррский эль, ему берлинский лагер.

Лизель легонько погладила Пола по затылку и удалилась.

Веббер проводил Лизель взглядом:

– Ну вот, завел ты себе зазнобу. Зачем же на самом деле явился? Ради прелестей Лизель? Или снова поколотил коричневорубашечников и просишь помощи?

– Просто думал, мы с вами наконец делами займемся.

– Твои слова как Моцарт для моих ушей. Я всегда знал, что ты парень не промах.

Пиво Лизель принесла быстро. Пол отметил, что их она обслужила в обход двух клиентов, которые сделали заказ раньше.

– Мне нужно работать! – посетовала она, наморщив лоб. – А то посидела бы с вами, ты угостил бы меня шнапсом…

Девушка удалилась, бурля от негодования.

– Спасибо за пиво! – чокнулся Веббер с Полом и кивнул на мужчину в голубом костюме, который отошел к стойке. – Проблемы у меня тут – ты не поверишь! На прошлогоднем Берлинском автосалоне Гитлер представил новую машину. Лучше «ауди», дешевле «ДКВ». Ее назовут «фольксваген», машина для народа. Платишь за нее в рассрочку, потом забираешь. Задумка неплохая. Автопроизводитель пользуется деньгами, а если не расплатишься, заберет машину себе. Разве не здорово?

Шуман кивнул.

– Я тут тысячу шин раздобыл, – признался Отто.

– «Раздобыл»?

Веббер пожал плечами:

– И вот узнаю, что клятые инженеры изменили размер колес у той сраной машинки. Мой товар теперь не нужен.

– Много потеряли?

Веббер уставился на пивную пену и ответил:

– Ну, деньги я не потерял. Но и заработать не смогу, а это так же досадно. Машины – единственное, что еще умеют делать у нас. Коротышка и дороги восстановил. У нас тут шутка есть: «В Германии можно путешествовать с комфортом, на высокой скорости. Только зачем путешествовать? Куда ни поедешь, везде рожи национал-социалистов».

Веббер оглушительно захохотал.

Лизель выжидающе смотрела на Пола через зал. Что ей угодно? Еще один заказ на пиво? Покувыркаться на сене? Предложение руки и сердца? Пол повернулся к Вебберу.

– Отто, признаюсь, вы были правы. Я не просто спортивный журналист.

– Если ты вообще журналист.

– У меня есть предложение.

– Чудесно, чудесно. Давай поговорим на четыре глаза. Ты ведь понимаешь, о чем я? Наедине поговорим? Есть место надежнее этого, а мне нужно кое-что доставить.

Они допили пиво, Пол оставил на столе чаевые. Веббер взял с собой полотняную хозяйственную сумку с напечатанной сбоку надписью: «КДВ – лучший магазин на свете». Из бара они с Полом выскользнули, не простившись с Лизель.

– Нам сюда.

Выйдя наружу, свернули на север, прочь от центра, от магазинов, от шикарного отеля «Метрополь» и попали в район, терявший привлекательность с каждым шагом.

Здесь хватало и ночных клубов, и кабаре, но все оказались заколочены.

– Ты только посмотри! Мой старый район исчез без следа. Слушай, мистер Джон Диллинджер, меня в Берлине знали все. В детективах пишут, что у вас в Америке банды, а у нас тут были Ringvereine.

Такого слова Пол не знал, буквально оно означало «общества кольца», а из объяснения Веббера получалось «банды кольца».

– Много их было, очень-очень влиятельных, – продолжал Веббер. – Моя называлась «Ковбои», в честь вашего Дикого Запада. – «Ковбои» Веббер произнес по-английски.