— Ты об этих? — с притворным равнодушием спросила колдунья.

— Да. Они из взвода Бурдюка, — сказал Тайскренн. — По-моему, ты должна их знать. Они появились на твоем холме сразу же после того, как мы атаковали базальтовую крепость.

Верховный маг улыбнулся и тронул колдунью за плечо.

— Хочу знать, что говорят карты. Не будем терять времени.

Он подошел к столику.

— Нити опоннов сплелись в странный лабиринт. Шуты как будто все время стремятся заманить меня в западню.

Маг уселся на выступ стены.

— В делах империи я был и остаюсь слугой императрицы.

Дырявый Парус сразу вспомнила их спор перед атакой Дитя Луны. Опять пустые слова, за которыми ничего не стоит.

— В таком случае я должна была бы обратиться к ней со своими жалобами, — сказала колдунья.

Тайскренн поморщился.

— Я считаю твои слова неуместной шуткой.

— Я не шучу.

— Повторяю: я считаю твои слова неуместной шуткой. Скажи спасибо, что, кроме меня, их никто не слышал.

Дырявый Парус достала колоду карт и прижала к животу, коснувшись пальцами первой карты. Сразу же возникло ощущение чего-то темного, холодного и очень давящего. Она положила карты на середину столика и грузно опустилась на колени.

— С чего начнем? — спросила она Тайскренна.

— Расскажи мне о вращающейся монете.

У колдуньи перехватило дыхание. Она так и замерла на месте.

— Ну же, бери первую карту, — велел ей Тайскренн.

Колдунья шумно, с присвистом, выдохнула. «Будь он проклят!» В мозгу послышался чей-то слабый смех. Дырявый Парус сообразила: кто-то каким-то образом открыл ей путь. Кто-то из Властителей, сделавший ее своим орудием. Неведомое присутствие, это оно вызвало в ней ощущение холода. А еще оно было похоже на нить, готовую в любой момент разорваться. Глаза колдуньи сами собой закрылись. Она наугад вытащила первую карту и положила справа. Даже с закрытыми глазами Дырявый Парус узнала ее и улыбнулась.

— Свободная карта. Это Держава — символ суждения и истинного видения.

Вторую карту она положила слева.

— Дева из Верховного Дома Смерти. Израненная, с окровавленными руками и повязкой на глазах.

Откуда-то издали послышался цокот копыт; звук нарастал, потом исчез и вскоре появился опять, но теперь уже сзади. «Новобранка», — подумала колдунья и кивнула сама себе. Тайскренну она сказала:

— Кровь на руках Девы — не ее кровь, и преступление совершено не ею. Повязка на глазах мокра от слез.

Дырявый Парус, не останавливаясь, вытащила третью карту, положив перед собой. Мысленным взором она увидела, что это за карта.

— Ассасин из Верховного Дома Тени. Веревка с бесчисленными узлами, покровитель ассасинов. Он тоже вовлечен в игру.

Ей показалось, что она слышит рычание гончих. Дырявый Парус опустила руку на четвертую карту. Карта была очень знакомой и вызывала ощущение ложной скромности.

— Опонны. Шутиха вверху, Шут внизу.

Взяв карту, колдунья положила ее перед Тайскренном.

«Вот твоя преграда, — мысленно усмехнулась она. — Давай, верховный маг, лицезрей Шутиху. Ей не очень-то приятно тебя видеть».

Колдунья не сомневалась, что внутри Тайскренна, как пузыри в кипящем котле, теснятся вопросы. Однако маг молчал. Почуял присутствие Властителя? Интересно, испугался или нет?

— Монета продолжает вращаться, — сказала верховному магу колдунья.