– Капитан Бейкер, когда вы ели в последний раз?

– Я провел почти весь день в дороге. Но с утра я неплохо позавтракал.

– Для меня будет честью, если вы останетесь ночевать у меня и разделите со мной ужин, – сказал полковник Стэмфорд.

Они ужинали в комнате, которая, похоже, и делалась специально для трапез: с длинным дубовым столом, дубовыми же стульями с изогнутой спинкой и сиденьем, обшитым потрескавшейся красной кожей. Маленький робот на шаре-колесе непрерывно сновал между столовой и кухней. Сначала был луковый суп со свежим хлебом, потом блюдо из риса с кусочками овощей и тремя разными соусами в серебряных кувшинчиках. Полковник пил вино, темно-красное, будто кровь. Кэш хотел сохранить голову ясной и потому ограничивался водой.

Как и коридоры, столовая была облицована дубом. Вдоль одной стены висели портреты мужчин и женщин в военной форме: холсты, написанные маслом, в полный рост. Трое – в древних космических скафандрах. Полковник Стэмфорд сказал, что одна из трех – первая женщина, ступившая на поверхность Марса. Где-то в доме лежит привезенный с Марса камень.

– У моей семьи долгая история службы Соединенным Штатам Америки. У вашей – тоже. Конечно, те дни давно уже миновали, но мы еще поддерживаем старые традиции.

Наконец Кэш осмелился задать вопрос, который вертелся на языке с первого шага в особняк Стэмфордов:

– Так это вы возглавляете то, к чему я присоединился?

– Вряд ли можно сказать, что кто-то определенный возглавляет что-то определенное.

– Так все говорят. Но мне трудно поверить.

– Я понимаю, это у вас из-за военной выучки, – заметил полковник. – Но мы сейчас не в армии. Мы – части горизонтально организованного, очень разветвленного сообщества. Крайне важно поддерживать его именно в таком состоянии. Во-первых, такую организацию нельзя уничтожить, обезглавив ее. Во-вторых, она принадлежит в равной мере всем. Я просто связан с людьми, заинтересованными тем, что вы с друзьями делали в прошлом году. Эти люди поддерживали движение за мир и сотрудничество до Тихой войны, а сейчас они очень против войны с Тихоокеанским сообществом.

– Вы имеете в виду клан Фонтейн? – осведомился Кэш. – Ведь это их территория. Я знаю, что они всегда голосовали против затрат на армию, хотя мы и воевали за них. И я когда-то воевал за них и для них – под Чикаго. Вы связаны с Фонтейнами?

– Капитан Бейкер, я был солдатом Великой Бразилии тридцать лет. Я дрался с так называемыми бандитами и дикими, чтобы укрепить власть Фонтейнов над этими землями, чтобы АР смогли беспрепятственно войти и приняться за очистку региона Великих озер. Сейчас я в отставке. Это мой фамильный особняк. Мой прапрапрадедушка купил его в тысяча девятьсот сорок восьмом году. Мы удержали этот дом во время Переворота, и гражданской войны, и передачи страны в состав Великой Бразилии – так же, как ваша семья удержалась в Бастропе.

– Мы не то чтобы удерживались или как там. Мы попросту никуда не уезжали, – заметил Кэш.

– У моей семьи – военные традиции. Мы воевали в каждой большой войне и в большинстве мелких. Среди моих предков – два конгрессмена и сенатор, плюс к тому женщина, возглавившая ополчение Индианаполиса в скверные времена Переворота. Но я – последний в роду. Моя жена умерла спустя год после того, как наш сын погиб в перестрелке в руинах Детройта. Вскоре после того я уволился и заинтересовался историей. Я тратил большую часть времени на то, чтобы написать историю своей семьи, историю, которую никто бы не прочел. Затем мой друг попросил контакта с «всадниками свободы» – и я присоединился к ним. И постепенно пришел к выводу, что и я могу сделать полезное, помогу исправить вред, причиненный во имя Геи.