Осторожно прошел по камням, опустил одну босую пятку в воду, затем вторую. Я подобрался к нему вплотную с копьем наготове, ибо помнил, как быстро на него всякая дрянь лезет. Вокруг него что-то замелькало, но мелкое. Рыбешки всякие, крабики, даже угорь подобрался, но я его копьем проткнул и выбросил на берег. Будет чем повечерять.

— Ну что, не видать? — крикнул Рыбак.

На камень повыше вскарабкался наш Энок Ослепитель с неизменным луком. Он-то и вглядывался в темные морские воды, выискивая мелькающую тень.

— Не, не видать.

— Давай глубже заходи! — приказал Альрик.

— Глубже… Мне уже всю шерсть с ног пообрывали.

Рыбак сделал шаг, поскользнулся и рухнул в воду целиком, обдав меня солеными брызгами.

— Твариный яд тебе в печенку! Чтоб ты в Бездне пять сотен лет бултыхался! Чтоб черви сожрали твою мошонку! — заорал Рыбак, как только сумел встать.

Сквозь смех я спросил:

— Ты кому проклятья шлешь? Если мне, я тебя тащить не буду.

— Тому ушлепышу, который нашу тварь зарезал!

Я протянул руку и легко вытащил Халле на камень. Пригляделся и сорвал с его бедра маленького осьминога. Сам Рыбак усердно чесал макушку и пытался кого-то оттуда вытряхнуть.

— Парни! Там что-то движется! — крикнул Энок.

Рыбак задрал рубаху до подмышек и повернулся ко мне спиной. Я с гулким хлюпом оторвал от него еще несколько непонятных мелких животин.

— На берег! — еще раз крикнул Энок. — Эта тварь нам не по зубам!

Мы оглянулись, увидели темное движущееся пятно и поскакали к берегу. Рыбак пару раз чуть не шлепнулся снова, ведь у него на ногах не было обувки, подбитой акульей кожей, но я каждый раз его подхватывал. Отбежав от кромки моря на десяток шагов, мы оглянулись.

Прямо из воды на камни выскочило нечто. Такую тварь я еще не видел. Хвала Миринну и Нарлу, щупалец у нее не было. Ей хватило и огромной располосованной морды, которая распахивалась не как у всех рыб и зверей — продольной полосой, а раззявилась сразу на пять частей, усеянных мелкими зубьями.

— Сейчас обратно уйдет, и снова попробуем, — криво усмехнулся Альрик.

И тут она заорала. Противно, мелко-скрипуче, аж в ушах зазвенело. А потом поползла на берег, вытягивая плотное круглое тело на когтистых лапах.

— Назад! Назад!

Я так и не понял, сколько у нее было лап. Они беспорядочно скребли по камням и быстро волокли тушу. А туша длиной в половину Волчары! И в пасть ее Рыбак если и не пролезет целиком, так она его скоренько перемелет в колбасную начинку.

Мы еще отбежали. Я чуть отошел еще дальше, затем разбежался и швырнул в нее копье. Оно воткнулось ей в спину и так и осталось там.

— Альрик! Мы сможем ее убить! — крикнул я.

— А потом что? Порубим на куски и засолим в бочках? — возразил хёвдинг.

— Так ведь руна будет!

Тварь вроде бы и не заметила копья, даже не завизжала, просто вылупила на спине еще одну лапу и сковырнула копье. Да и ушло оно неглубоко, дай Фомрир, хотя бы на ладонь. И это на моей пятой руне! Если мы такую и убьем, то провозимся долго. И не знай, даст ли она себя мутузить столько времени.

— У нее лапы растут! — взвизгнул Видарссон.

А ведь и впрямь… Вначале они больше походили на ласты с когтями, сейчас все больше напоминали лапы ящерицы, только толстые и упругие.

— Уходим! Быстро в лес! Пока она себе еще чего не отрастила!

Тут ульверы уже подорвались и побежали. А тварь все орала и орала, пытаясь взобраться по крутому каменистому склону. И почему-то мне казалось, что рано или поздно она сообразит отрастить себе еще чего-нибудь.