— Брат, что ли? — спросил я, чуть ослабив руку.

— Да, господин. Это мой брат! Не убивайте его, умоляю! — зашептала девчонка.

Я вздохнул.

— Я ее не насильничал. Она сама меня привела и с платой согласилась. Так что моей вины нет. Понял? Согласен?

Глаза у парня округлились еще сильнее, и он кивнул.

— Я отпускаю тебя, но если что, прибью сразу.

Я убрал руку с его горла, поднялся и спокойно натянул штаны обратно. Затем нашел пояс с оружием, повязал и сел. Девчонка в это время зажгла еще пару лучин, оправила юбки и устроилась в уголочке, в самой тени. Парень же, с виду одно лицо с сестрой, только на пару лет старше, отпихнул дубинку, которой в начале врезал по лавке, и сел напротив меня. Но вид у него был все еще перепуганный, хотя я вроде бы не такой уж и страшный. На первый взгляд.

— Так что, ты не знал, что она собой торгует? Неужто и правда впервые вышла?

Она молчала, уставившись в пол.

— Это твоя вина! Ты должен был позаботиться о ней! Да хотя бы замуж выдал. Даже если приданого нет, так ведь не страшненькая. Кто-нибудь бы да взял.

Девчонка вдруг свернулась в клубочек и разрыдалась.

— Эй, да ты чего? Дам я тебе монету, хоть и не получил ничего.

Брат внимательно вглядывался в мое лицо, а потом сказал:

— Ты так ничего и не понял?

— Не понял чего?

— Мы бритты.

Да ясен пень, бритты. Говор-то не наш, мягкий да картавый. И что?

И тут до меня дошло. Рунный бритт! Рунный! Хоть всего две руны, но то уже преступление.

— Не убивайте моего брата! — девчонка кинулась мне в ноги. — Он не виноват! Он не хотел! Это случайно вышло. Собака на меня кинулась, а он ее сильно пнул! Она и издохла. Он бы никогда…

Я ошарашенно смотрел на нее и не знал, как лучше и ответить. Вот кому повезло! С одного случайного удара отхватить божью благодать! Не то, что мне.

— Не надо, — мрачно буркнул бритт. — Если б первая руна была…

— И то правда. А как вторую получил? Стаю собак отпинал?

— Да не все ли равно? Ты теперь должен меня убить.

Должен. И снова я кому-то должен.

— С чего бы? Хёвдинг сказал, что можно убить рунного бритта безнаказанно. А что я должен его убить — ни слова не было.

— Так… ты не будешь его убивать? А ведь благодать! Ты станешь сильнее, — девка аж реветь перестала.

— Мне с его второй руны никакого прибытка. Фомрир дает мне силу лишь за смерть более сильных, чем я. Что убью его, что не убью — ничего не будет. Так как ты вторую руну получил? Поди, из дома носа не кажешь. Потому сестра и пошла торговать собой?

Парень покачал головой.

— Ты все еще не понял? После этой вашей благодати я по сути стал трупом. Ходячим мертвецом. Стоило мне показаться днем на людях, как меня бы убили. Потому я решил уйти из Сторборга. В леса.

— А-а. К другим рунным бриттам.

— Да. Но зачем им однорунный, без оружия и навыков? А ведь я должен и сестру защитить. Потому решил, что поднимусь до третьей руны, тогда и меня, и сестру возьмут. Сначала ходил по ночам, резал собак и овец в верхнем городе.

— У нордов, — пояснила сестра.

— Потом понял, что нужно убивать нордов. Так и уважения больше, и будет, о чем рассказать лесным. Попросил сестру привести кого-то помоложе. Она привела двурунного. Пока он штаны снимал, я ему проломил голову. Так у меня появился нож и боевой топор.