— Так я же не знала! Только и чувствовала, что сильнее тебя, как ты и хотел. А уж насколько… Как понять? Для меня вы все как одно, — всхлипнула она.

— Вон оно чего, — сообразил я. — Так меня сюда убивать привели.

Девчонка замолчала. Брат ее сидел, как прежде, только кулаки сжал да сам напрягся. Вот-вот прыгнет.

— Я-то думал, ты за ее честь вступился, потому сразу и не убил. А раз все не так…

— Ты только сестру не тронь. Не хотела она, — сквозь зубы произнес брат.

Я видел, что ему страшно. Страшно, но он держался молодцом. Не ожидал я такого от бритта.

— А дальше что? Убью я тебя. А она куда? На улицу? Собой торговать?

Он устало пожал плечами. Я задумался, как же дальше быть. Убивать никакого толку, оставить в живых — так ведь он мог и кого-то из наших прирезать. На Тулле бы силенок не хватило, а вот Видарссона или Аднтрудюра легко бы прибил. Да и все равно ненадолго. Рано или поздно схватили бы и его, и его сестру.

— Слушай, а почему Красная площадь зовется красной?

— Так ведь это… — удивился бритт, — когда норды захватывали город, на площади собрались оставшиеся бритты. Там были и их жены, и дети, и старики-родители, и уже понятно было, что не выдюжат. Потому упали бритты на колени, бросили оружие и взмолились, чтоб не тронули их семьи. Но не пощадили их норды, убили всех до единого. Крови было столько, что земля пропиталась ей и долго оставалась красной. Сейчас уже не видно ничего, но название так и осталось.

— Зря бросили оружие. Если б храбро сражались до последнего человека, может, и пощадили бы остальных. Видать, посчитали, что ваша кровь — кровь слабаков, и нет смысла оставлять женщин, от которых слабаки будут рождаться.

— Может, и так. Давно это было.

— А стихи складывать умеешь?

Парень еще не понял, к чему эти вопросы, но почуял, что дело важное.

— Умею, только не по вашему, а иначе.

— На нашем языке?

— Могу и на вашем.

— А ну сказани чего-нибудь.

Бритт сглотнул слюну, поднял глаза к небу и прочитал-пропел:

Глава 7

Тяжелый взгляд Альрика не предвещал ничего хорошего. Он заснул лишь под утро в объятиях двух женщин, и мое радостное приветствие почему-то не осчастливило его.

— Тебе прям сейчас надо?

— Я насчет скальда.

Он скривился, распихал своих баб, вылез из-под одеяла. Голышом прошел до стола и в два глотка выхлебал остатки из кувшина, что бы там ни было. Сел напротив меня, положил руки на стол и сказал:

— Ну, давай. Что ты натворил? Кого убил? Почему без шестой руны?

Я покосился на женщин.

— Лучше бы без них.

Беззащитный, не пошевелившись, рявкнул так, будто был на корабле в бурю:

— Подъем! А ну выметайтесь!

Спящих красоток будто подбросило на лавке. Они взметнулись, схватили свои вещи, подобрали выпавшие монеты и исчезли за дверью.

— Ну?

— Я нашел нам скальда. Никого не убил, ничего не натворил.

— Кто?

— Я. Я никого не убил и ничего не натворил.

— А он?

— А он убил.

Альрик дернулся и окончательно проснулся.

— Что? Кто кого убил?

— Скальд, которого я нашел, — терпеливо повторил я. — Ты же сказал, без скальда не возвращаться.