Когда Хродвальд нагнал брата, тот не стал ждать вопроса, и сказал:

— Он хотел уплатить лишь половину. Но мы ответили, что так он нарушит уговор. Тогда он сказал что нанимает лишь половину воинов, тех что со щитами и копьями, как и было в уговоре. Большими щитами, и длинными копьями. И нам пришлось уступить. Правда, он обещал, что если плохо вооруженные люди пойдут с нами, то он будет кормить и их тоже.

— То есть вы сначала отказались от нечестной сделки, а потом согласились на неё? — хмыкнул Хродвальд.

— У нас не было выбора. Не возвращаться же нам назад с пустыми руками! К тому же, остальные условия он подтвердил, а земля нам нужна по прежнему больше чем зерно. — недовольно ответил Торвальд.

— А этот король Света не так уж и прост — сказал Хродвальд.

— Король Света пустое место. Вместо него они могли посадить барана с золотой гривной на голове. Он за все время не сказал ни слова, разве что пару раз велел слугам принести себе вина! — фыркнул Торвальд. — Говорят за него другие. Я думаю, что мы все же продешевили. Ведь сразу после того, как мы дали согласие, он сказал что мы выступаем через три дня. Но мы не сдвинемся с места, пока он не выдаст нам плату!

Хродвальд промолчал. Торвальд Большие Объятия был очень недоволен заключенной сделкой. И это изумляло Хродвальдо едва ли не больше, чем все то, что он увидел в этот день.

Глава 24. Неосторожные слова

Хродвальд считал дни, и запоминал приметные места. Сначала корабли северян четыре дня шли на веслах вверх по реке Долгая. А потом свернули во впадающую в неё Пограничную Реку, и шли по ней вот уже второй день. Эта река была совсему узкой, не больше трех перелетов стрелы. Хродвальд старался держать драккар на середине реки, не приближаясь слишком уж близко к берегам. Молодой ярл опасался шальной стрелы с берега. Но пока все было тихо. Корабли северян шли не торопясь, армия короля Светы едва поспевала за ними, хотя и срезала путь, пока северяне следовали за прихотливыми изгибами Пограничной Реки. Мимо проплывали берега. Сплошь застроенные южными стадирами без стен, с полями и маленькими, редкими рощами. Хродвальд любил такие походы. В реке нет опасности бурь, а впереди их вели корабли короля, что обещало безопасность от отмелей. Завтра они должны были подойти к месту, где Пограничная Река разливается широко и мелеет. В этом месте её можно перейти вброд, и именно там король Света, или его советники, решил встретить армию врага. Которая, оказывается уже три недели выступила к столице короля Светы.

Торвальд бесился как Локи, когда узнал об этом. Ведь у короля Светы не было выбора, и он мог заплатить намного большую цену. Хродвальд тоже удивился выдержке советников короля, он бы не смог притворяться что у него много времени, если бы враг угрожал его бондам и его фьорду.

Но то, что король Света лишь демонстрировал спокойствие, стало понятно, когда Торвальд согласился на условия. С помощью пузатых речных судов, южане почти завалили остров тюками с мукой, отрезами тканей, и свертками кож. Они дали этого добра из расчета на тысячу воинов. Им потребовалось два дня, чтобы перевезти на остров всю плату, а Торвальду, даже с помощью Клеппа, потребовался еще один день, чтобы все пересчитать, и убедиться что вира выплачена честно. Иногда Торвальд находил порченый товар, и южане безропотно заменяли его, что делало обычно улыбчивого Торвальда таким хмурым, что его брови сходились в одну. Ведь это означало, что у короля было еще добро, и он мог заплатить больше.

Но у Светы совсем не было времени. Король с остальным войском ушел к Пограничному Броду на следующий день после сделки. Ведь передвигаться пешком не в пример медленнее, чем по воде.

После того как Торвальд наконец признал, что за их ярость уплачено сполна, северянам потребовался еще почти целый день, чтобы втянутся через судоходные протоки в Долгую Реку.