|
Сама старуха все же решила, что она может лучше, и целила в кавалера. И её гарпун встретил щит южанина. Всадник оказался умелым воином, и легко отбивал и другие дротики, летевшие в него. Он делал это мастерски, держа щит так, что тяжелые дроты били по нему вскользь, не вонзаясь. Но видя что его люди отстали или ссажены с коней, он развернул лошадь. И вот тут Бабушка метнула свой второй гарпун. И намертво приколола ногу кавалера к его же коню — дотянутся щитом так низко он не смог.
Но огромный южный конь все же сумел убежать от бросившихся в погоню тюленебоев, вынеся из боя и своего седока. У других отрядов северян дела шли куда хуже. Но все это Хродвальд, да и остальные, узнал потом. Сейчас же он вдруг услышал, сквозь крики и грохот, как хирдман слева раз за разом повторяет старую вису из полузабытой саги. Ярл прислушался, и стал повторять за ним. Сначала казалось, что их никто не слышит. Но, после того как они повторили стих дважды, к ним присоединился нестройный хор голосов тех, кто был рядом. Медленно, но все набирая скорость, словно море поглощающие тонущий драккар, виса накрывала строй, и люди начинали повторять ей. И вот, наконец, её пели все. Пела моя мама в море выйдешь скоро, Пел Хродвальд и люди вокруг него. Строй северян качнулся, сделал шаг вперед. И еще. Люди не сразу, но поймали ритм, и теперь стеной надвигались на врага. викинги на вёслах, весело, за славой, Новый шаг. Удары от стрел и дротиков в щиты. И со следующей строчкой новый шаг навстречу смертельной опасности. и в долинах дальних дом не вспомнишь долго, Почти рычал Хродвальд видя всего в нескольких шагах от себя хищные лезвия наконечников вражьих копий. И делал следующей шаг. И вместе с ним шагали все. и в долинах дальних дом не вспомнишь долго, Пели люди, и опускали лица, пряча их за щитами, готовясь к удару. будешь первым в битвах бить врага без страха! Закричал Хродвальд, и вместе с ним закричали сотни людей. Хродвальд рванулся вперед, отводя лезвием меча в сторону копье, и ударил щитом о щит врага. будешь первым в битвах бить врага без страха! Кричали вокруг люди снова и снова. Хровальд уперся в землю ногами и изо всех сил толкал, толкал себя вперед. Сзади его подпирал Клепп. Ярл чувствовал удары по шлему, и прятал лицо за щитом, упираясь в него обеими руками. Вот у ярла получился маленький шажок, вот еще. Хродвальд рискнул поднять взгляд, и увидел что хирдман справа, начавший петь вису, похоже мертв. Или же он нашел способ остаться в живых после того как его голову пронзили тяжелым копьем насквозь. Хродвальду заметил, что и его пытаются ударить слева, но вражеская сталь скользит по шлему и кольчуге. Ярл дернулся, пытаясь поднять руку с мечом, но понял что не может. Так крепко он был прижат к врагу. Потому и не падал его мертвый сосед. Хродвальд крикнул: — Клепп! Клепп! — давление сзади ослабло, и ярл смог поднять руку, хоть его и протащило обратно. Но для того чтобы упасть, места равно не было. Почти сразу ярл снова прижался спиной к Клеппу стоящему сзади. Тот свирепо орал слова на непонятном языке, и Хродвальд решил, что это не могут быть ругательства, ведь они слишком разные, и Клепп не повторяется. Руку со щитом прижало слишком низко, и теперь у ярла было открыто лицо. Этим попытался воспользоваться южанин слева, и ударил Хродвальда своим топором. Лезвие соскользнуло по шлему, напоследок дернув к низу полумаску. Но ярл прежде всего посмотрел на врага, который был прямо перед ним. Этот южанин уже был мертв, но тоже не мог упасть в такой тесноте. Судя по разрубленному почти до бровей шлему, тут не обошлось без секиры Клеппа. Левый негодяй с топором снова попытался ударить, но Хродвальд уже освободил руку с мечом, и смог отвести удар. Попытавшись ударить в ответ, ярл понял, почему южанин бьет его, а не того кто перед ним. |
