Алкина остановилась, и дернула Клеппа за медвежью шкуру. Клепп тоже остановился. Алкина сказала, со своим странным южным акцентом, показывая вперед:

— Впереди опасно! Я чувствую… — и колдунья добавила несколько слов, которые Хродвальд не понял. Он вопросительно посмотрел на Клеппа, который стоял с раскрытым ртом.

— Переведи! — кивнул на Алкину Хродвальд. Клепп захлопнул рот, и привычно задумался, хмурясь, словно баран увидевшей новое. Опять не может подобрать слов. Это надолго.

— Дай! — Хродвальд указал Клеппу на переводную кость Брагги, и протянул руку. Не стал хвататься сам, зная что Клепп очень дорожит этим способом общения с колдуньей. — Я отдам — добавил ярл, видя замешательство на лице Клеппа. Взяв протянутую кость, он повернулся к колдунье, пытливо заглянул ей в глаза, и спросил:

— Что там впереди?

— Я чувствую… — Алкина повторила те же слова, и в голове ярла пронеслась вереница образов. Так иногда бывает с переводными артефактами. Хорошо когда в родном языке есть слово, которое обозначает тот же понятие, что тебе сказали другим языком. Но артефакт начинает путать мысли и метаться среди образов, если понятие расплывчато, или в твоем языке нет точного аналога. А если одно слово, или понятие, разбить на два, то никакая магия не сможет помочь понять человека говорящего на другом языке. Не говори “отходим к морю”, скажи “идем к земле кораблей”. Так северяне и придумали кеннинги. Выхватив из своей головы самые главные образы, что рождал артефакт, Хродвальд отдал кость Клеппу, успев отметить, как тот облегченно выдохнул, и повернулся к остальным.

— Драуг. Отожрался, но сейчас голоден. Злой. Умеет наводить гламур. Пока привязан к месту. Нас много, может и не нападет, но с земли ничего не поднимать, и с собой не уносить, а то ночью придет. Остальным говорить не будем.

Все покивали и начали готовиться. Надели шлемы, достали оружие. На все ушло меньше трех вздохов, и вот отряд уже движется вперед ровной линией, пряча за собой лучников и Алкину. Хродвальд с удивлением понял, что почти у всех в его отряде шлемы со стальными полумасками. Так хорошо одоспешенных воинов не каждый день увидишь. У тех, у кого не было шлемов, или они были из кожи, достали ножи, и каждый десяток шагов взмахивали ими перед собой, словно разрезая воздух крест на крест. Хродвальд довольно улыбнулся, люди все делали правильно. Драуги, да и многие другие, умеют ловко отводить глаза. Но ярл сказал не отвод глаз, а гламур. Это не просто отвод глаз, это обман не только зрения, но и других чувств. И хоть в старых сказках гламур был свойством только уродливых троллей, саги говорили что им владеют и некоторые ведьмы. Среди драугов наводить на себя гламур мог только утбурд. Хродвальд вздрогнул, страх окатил спину холодом, как дверь открывшаяся в стужу. Ярл посмотрел на остальных. Люди были спокойны и сосредоточены. Любой морок разбивается железом, так что поправляться ярл не стал. Может просто оговорился, из-за артефакта, хотя слово всплыло в мозгу четко.

Ярл взял в руку щит и топор. Один из изукрашенных топоров Торвальда. Ярл был больше привычен к мечу, как и подобает ярлу, но его меч был сломан, меч Брагги он оставил в залог, а из тех что он взял на темной галере ни один не был ему по руке.