— Придется оставить лучшее лучшим, а себе взять то что осталось — вслух сказал Хродвальд, отводя топор для замаха.

А потом ярл сделал шаг навстречу чудовищу, машинально закрываясь щитом, и ударил.

Глава 17 Хродвальд и утбурд

Хродвальд очень боялся, что топор не возьмет утбурда. С драугами такое случалось. Сталь не брала их, как берсерков.

Но все прошло хорошо. Хродвальд удачно поймал утбурда на встречном движении, когда тот кинулся прямо на него, и врубил в жуткую пасть топор. Удар вышел красивым и сильным, с широкого замаха, ярл даже крякнул от удовлетворения. Утбурд дернулся назад, тряся головой. Топор вошел глубоко, но податливая мертвая плоть расползалась по лезвием, и потому Хродвальд легко вытащил его обратно.

Ярл заплясал вокруг, стараясь не раскрываться, и не зря — утгард снова прыгнул, пытаясь подмять ярла под себя. Но ярл успел отклониться. Почти успел, все же туша утгарда, сейчас размером с небольшой сарай, задела ярла. Ударило так, как могла бы ударить телега груженая камнями, едущая вниз по склону. Хродвальда отбросило в сторону, и он шлепнулся на спину, как лягушка которую пнул злобный ребенок. Воздух вышибло из легких, но ярл, превозмогая боль, оцепенение и страх, заворочался, поднимаясь. Слишком медленно. Хродвальд все ждал что утгард вот вот окажется рядом, и подомнет его под себя, раздавит, разорвет, и сожрет. Наконец ярл встал на одно колено, и осмотрелся. И увидел, что утбурд был занят. Между ним и Хродвальдом стоял Айвен. Хродвальд бы не сказал, что Айвен дрался отчаянно — все же видно было что человек этот не плоть от плоти севера. Айвен больше думал о своей безопасности, прячась за щитом, и осторожно, хоть и ловко, делая выпады копьем. И тут же отскакивая, стоило драугу к нему повернуться. Эти удары ранили тварь, она жутко, низко визжала, и визг этот был криком обиженного ребенка. Если бы у младенцев была пасть размером с сундук.

Айвену следовало бы быть решительней, но что взять с бывшего раба. Спасало его то, что утбурд не мог заняться Айвеном как следует. Слева и справа были остальные люди Хродвальда. В черной шкуре утбурда торчали оперения стрел, и то и дело появлялись новые. Лучники били почти в упор, глаз не успевал различить полет стрелы, и казалось словно это на утбурде вырастают оперенные концы стрел. Тварь реагировала на каждое попадание болезненно вздрагивая, и слегка сжимаясь в размерах. Не по вкусу ему сталь наконечников. Клепп, круживший в отдалении от утбурда, держал свою дубину сразу в двух руках, закинув щит за спину. И в очередной раз, когда тварь дернулась от удара копья Айвена, и повернулась к нему, Клепп подскочил к утбурду и обрушил дубину ему на голову. Дубина погрузилась в чудовище, сминая пасть, с треском ломая кости и зубы. Клепп, впрочем не стал любоваться на результат своего дела, а выпустив дубину попытался отскочить прочь. Но утбурд не зря слыл самым опасным из драугов. Хродвальд не понял как именно, но утбурд успел ударить Клеппа в спину. К счастью, удар пришелся в щит, в стороны брызнули щепки. Клепп, огромный и тяжелый, полетел прочь как тюк с шерстью, брошенный умелой рукой. Утгард, не обращая внимания на торчащую из головы дубину, пополз к ворочающемуся на земле Клеппу. Перед Клеппом встала Алкина, без оружия в руках, но вокруг неё зазмеились зеленоватые ленты её колдовства. Утбурда хлестнуло по морде зеленым магическим разрядом, но без заметных последствий. И тут же в утбурда попало еще две стрелы, Айвен широким замахом полоснул тварь копьем. Хороший удар, утбурд разразился младенческим рыдающим криком, таким громким что Хродвальда аж к земле прижало, словно от раската грома прямо над головой. Утбурд сжался почти до размеров лошади. Утбурд обернулся к Айвену, оскалил пасть, вырвал из своей головы дубину, и бросил в него.