— Не очень, — признал Тимофеев. — Но как это было интересно! И все же для начала я предлагаю будущее…

— Куда пропала Янтарная комната? — не унималась Света. — Какие события русской истории перечислены в Древнейшем своде, Своде Никона, и что из Начального свода не попало в «Повесть временных лет»? Кто отравил Наполеона?

— Убил, отравил… — проворчал Тимофеев. — Если бы мы могли что-то менять в прошлом, кого-то спасти! Да и все ли из этих убиенных заслуживали спасения? Нет, в будущее, только в будущее!

— Ну, будь по-твоему, — уступила Света. — А уж потом…

В дверь постучали. Стук был деликатный, но в то же время достаточно настойчивый. Света с изумлением заметила, что на лице Тимофеева отразилось глубочайшее удовлетворение.

— Угадай, кто к нам пришел, — заговорщицки сощурился Тимофеев и, не оборачиваясь, крикнул: — Заходите, открыто!

Света ойкнула. Такого визитера она никак не могла предвидеть.

7. Кто к ним пришел

На пороге комнаты стоял строительных дел мастер Гуськов.

Выглядел он весьма непривычно — по крайней мере, для девушки Светы, не ведавшей, кто скрывался за предосудительной личиной лодыря и забулдыги. На Гуськове имели место светски белая фрачная пара и кремовый жилет, вокруг запястий и шеи кудрявились тончайшие кружева. Вечно неопохмеленная гримаса уступила место романтически повышенному настроению, осенившему его мужественный лик с героическими складками в углах рта. И весь Гуськов напоминал собой уже не персонаж стенда «Не проходите мимо», а скорее опереточного графа, возымевшего намерение закатить благотворительный бал.

— Вы с ума сошли, Тимофеев, — недовольным голосом произнес Гуськов и нервно потянул с правой руки перчатку.

— Отнюдь нет, — возразил народный умелец. — Хотите чаю?

— Нет. Я не хочу вашего чаю. Я хочу ваших объяснений.

— Здравствуйте, — нажимисто промолвила Света, неотрывно глядя на Гуськова с плохо скрываемым недоброжелательством.

— Бог мой! — воскликнул бывший строймастер и сконфуженное прикрыл лицо. — В этой сумятице теряешь последние представления о приличиях… Конечно же, я забыл поприветствовать вас, коллеги. Чем я могу заслужить ваше снисхождение, прелестное дитя? — он вопросительно взглянул на Тимофеев. — Кажется, мы не представлены.

— Это моя Света, — сказал Тимофеев. — Света, позволь рекомендовать тебе товарища Гуськова, специалиста по виртуальной истории.

— Меня зовут не Гуськов, — с поклоном возразил тот и присел на свободный табурет, изящно откинув фалды. — Было бы странно явиться в ваш мир и зарегистрироваться в отделе кадров строительного управления под именем Тахион Звездолетов…

— Простите, Астрида Звездолетова не приходится вам родственницей? — с пытливым интересом спросила Света.

— Это моя внучка, — любовно проговорил Тахион, — Откуда вам… Ах да…

— Хорошая девушка, — похвалила Света. — Правильная.

— Чрезвычайно приятно услышать об этом из ваших уст, — без особого энтузиазма сказал Тахион. — Особенно если учесть, что она осчастливила мир своим рождением три дня назад.

— Ну, в конце вашего века вы и сами убедитесь в нашей правоте, — заверил его Тимофеев.