– Здесь не может быть никаких «или». Маклауд мой давний товарищ, а друзей в Зоне не бросают. Тем более, если Аниматор нас изобразил, то мы в любом случае окажемся там.

Закурив, напарник молча смотрел куда-то вдаль. Не знаю, что за мысли были у него в голове, но одно понял точно: Тихий очень переживал за своего товарища.

Вновь вспомнив картину художника, я невольно вздрогнул. Уж очень страшным был монстр. Серая кожа, покрытая множеством кровоточащих язв. Мощные когтистые лапы. Уродливая асимметричная голова. Не менее ужасная морда, оскалившаяся множеством острых зубов.

– А что это за тварь такая? Та, с которой твой кореш схлестнулся?

– Охотник, – напарник, нахмурившись, замолчал. – Один из самых сильных монстров Зоны, – продолжил он через минуту и резко добавил: – Всё, отдохнули достаточно. Пора идти. Путь к Каменной долине неблизкий. Мы обязаны успеть.

– Успеем. Ты сам говорил, что Аниматор никогда не ошибается.

Покинув место привала, свернули с дороги, ведущей к Ясному, на еле заметную тропинку, уходящую на запад. Поле осталось далеко позади, когда мы достигли железнодорожной насыпи. Вправо и влево ржавые рельсы уходили за горизонт, растворяясь в дымке. По ту сторону полотна располагалось редколесье. Мертвые деревья – словно частокол. Если б не сухие ветви, торчащие в разные стороны, можно было подумать, что какой-то шутник воткнул в землю сотню карандашей.

Издалека донесся сопровождаемый треском хлопок. Я тут же развернулся, направив обрез в сторону, откуда донесся звук. Чисто.

– Кто-то в «молнию» угодил, – пояснил Тихий. – Некогда стоять, идем.

Пересекая насыпь, напарник прихватил с нее горсти камней. Последовав его примеру, я набил ими один из карманов куртки. Спустя несколько мгновений понял, для чего они нужны. Остановившись у самой кромки леса, Тихий достал один камешек, подобно монетке подбросил его в руке, а затем швырнул вперед, меж двух корявых стволов.

Проводив кусок щебня взглядом, я заметил, как, пролетев несколько метров, он словно испарился. Вот он был – и вот его не стало. Затем пространство дрогнуло и начало набухать. Загустевший воздух теперь походил на кисель какого-то отвратно зеленого цвета. Образовавшийся шар становился все больше и больше, а затем, коснувшись ствола одного из деревьев, лопнул, издав противное хлюпанье. Расплескавшись по земле, жижа зашипела, испуская едкие облачка.

– «Пузырь», – произнес напарник. – Когда забредешь в леса, будь крайне внимателен. В последнее время этой пакости в окрестностях многовато. Увидишь, что воздух между деревьями не такой, как везде, более плотный, а объекты с другой стороны «размытые», – обходи по широкой дуге.

– А какие артефакты она порождает? – тут же поинтересовался я, но, заметив укоризненный взгляд Тихого, осекся.

– Это, возможно, единственная бесплодная аномалия Зоны. Не убьет – так покалечит, а арта никакого не даст.

Обогнув ловушку по широкой дуге, мы вошли в лес. Рассмотрев деревья вблизи, я понял, что на них полностью отсутствует кора.

– Какие ж здесь зайцы водятся, что так деревья ободрали? – усмехнулся я.

– Где зайцы? – удивленно спросил напарник.

– Какие зайцы? А-а-а, эти, – усмехнулся я. – Да просто глянул на голые стволы и вспомнил, что ушастые корой не брезгуют. Не обращай внимания. Это так. Мысли вслух.

– Я уж было губу раскатал зайчатины отведать, – с досадой вздохнув, буркнул Тихий.

Лес оказался однообразным. Каждое новое дерево было точной копией предыдущего. Больно кольнуло правое ухо. Поморщившись, потер его ладонью.