|
От холма через площадь бежал снорк, его длинными прыжками преследовал тушкан. Костлявые лапы прижаты к груди, из пасти то и дело выстреливает язык. Снорк прыгал, припадал к земле, отскакивал, чтобы враг не мог ужалить его. Тушкан нагонял. — Щас я их одной очередью… — пробормотал Хохолок кровожадно, ведя следом стволом. — Отставить, — сказал Мировой. Хохолок не обратил на него внимания. Мутанты бежали зигзагами, и он продолжал целиться. — Не стрелять! — повторил командир напряженным голосом. — Можешь спровоцировать… — Та ладно! — перебил Хохолок. Палец на спусковом крючке напрягся, и тогда Катя решила, что программное обеспечение этого робота пора отрегулировать. Она ударил его прикладом по голове. Здоровяк крякнул, ствол опустился. — Ты што?! — рявкнул он. Катя врезала Хохолку кулаком по челюсти, постаравшись попасть костяшками пальцев снизу в мягкое место над горлом. — Тебе что приказали?! — процедила она, ткнув ствол «Мarka» ему в брюхо. — Что тебе командир приказал, я спрашиваю?!! Хохолок слегка отступил, сглотнув. — Не стрелять, — сказал он. — Ну так што? Он кто такой, чиво мне его слу… — Он — твой командир! А я — та, кто тебе деньги платит! Так, все, разворачивайся, назад чеши. — Чиво? — удивился здоровяк. — Половину денег ты получил. Через пол-Зоны меня провел. Ну, не через половину еще, но не важно. Все, ты мне ничего не должен, я тебе. Сейчас от тебя больше вреда, чем пользы. Пошел назад — быстро! — Не, ты чё, рыжая… — Остальные — вперед. Она развернулась и зашагала в обход насыпи. Снорк с тушканом уже скрылись из виду. Остальные, кроме Хохолка, пошли за ней. — Да сзади ж эта, блин, Мгла… — растерянно пробормотал здоровяк и пошел следом. — Э, рыжая, слышь! Та ладно, чё ты? Нормально все, я тоже иду, буду слушаться этого хмыря, не боись… — Осторожней — закричал Нешик, но Катя уже заметила сама: конический холм впереди шевельнулся. 2 Это казалось обманом зрения, каким-то ловким фокусом. Еще мгновение она видела то же, что и раньше: куски асфальта и землю, сваленные кучей. А потом реальность колыхнулась, дрогнула — и Катя разглядела нечто совсем иное. Хохолок глухо, злобно зарычал, как зверь, окруженный охотниками. Мировой сдавленно выругался, зашипели синхроны. Теперь там был не холм, а конус из хитиновых зубцов, сужающихся кверху. Зубцы медленно расходились, между ними что-то пузырилось, тянулись и лопались клейкие нити, покачивалась мягкая влажная субстанция — не то кожа, не то слизистая оболочка, не то внутренности этого невероятного существа… Нет, не существа — это была аномалия, аномалия-симбионт, но преображенная, мутировавшая! Она раскрылась — многометровые хитиновые зубцы застыли вертикально, образовав подобие устремленной в небо широкой трубы. |
