|
Спрячемся между домами… — Во бред! — рявкнул он, не отрывая взгляда от дороги впереди. — Знаю, что бред! Но другого выхода нет у нас, понял? Все, давай. Раньше сразу за кабиной была короткая шахта, где на платформе стояла турель с пулеметом, управляемым из кабины. Ленты к нему давно закончились, да и подъемный механизм вышел из строя, теперь бесполезное оружие лежало в салоне. Раскрыв дверцу, я залез на платформу, сдвинул люк и выбрался наверх. Броневик мягко покачивался, по обочинам мелькали деревья и кусты, за ними были дома. Ветер чуть не снес меня с крыши, я распластался на холодном металле, сжимая пистолет в одной руке, а гранату в другой. Главное — не слететь, когда Никита разворачиваться станет. Прополз немного, кое-как приподнялся на локтях, посмотрел: до джипов с полсотни метров. Стекла тускло-свинцовые, что там внутри происходит, не видно. Значит, сначала граната, потом — держаться покрепче, чтоб не сбросило при развороте, и как только встанем — выпустить по ним весь магазин. И сразу обратно, люк над собой закрыть… Бредовый план, прав напарник. Ни черта у нас не выйдет. Я приподнялся повыше, отвел назад руку… И увидел, как три черных джипа быстро уменьшаются в размерах — они тормозили. В первый миг я не поверил своим глазам. Ведь это у нас топливо заканчивается, не у них! Почему они… Поднявшись на колени, стал оглядываться, пытаясь понять, что заставило преследователей отступить. Вроде ничего необычного вокруг… Развернувшись, я сунул голову в люк и заорал: — Пригоршня, они встали! — Без тебя вижу! — гаркнул он. — А у нас стрелка на нуль легла, вмертвую. Все, мы тоже, считай, встали. Лезь назад давай. Джипы остановились посреди дороги, в одном открылись дверцы, наружу выбрались три плечистых мужика в черных комбезах. Постояли, глядя нам вслед, и полезли назад. Первая машина развернулась, ее примеру последовали остальные. Впереди на дороге блеснули молнии — электра. Закрыв люк, я метнулся в кабину и упал на сиденье, поджав ноги. Преимущество «Малыша» в том, что многие аномалии, смертельные для человека, он может на скорости преодолеть. Только это и позволяло нам раскатывать по Зоне, хотя, конечно, не по всей — вокруг ЧАЭС, к примеру, или в некоторых других местах аномалий слишком много, чтобы проехать по ним даже в броневом вездеходе. Да и район Радара в машине не очень-то пересечешь. Но по обычной территории, которую сталкер-пешеход преодолевал, допустим, за сутки, постоянно кидая перед собой гайки и замирая от каждого шороха, мы прокатывались часов за пять. Это отнюдь не делало всю Зону доступной для нас, но давало большие преимущества. Хотя вообще-то Зона на три четверти — сплошная область непроходимости, вернее, непроездимости. Нам-то ездить позволял пробиватель пространства, возможность сокращать путь через пузыри, но обычным транспортным средствам передвигаться здесь куда сложнее, потому-то их в Зоне так мало. Электра была совсем близко. На полу кабины именно для таких случаев расстелены резиновые коврики, но я все равно поджал ноги, продавив задом сиденье. Напарник свои копыта пятьдесят второго размера тоже поднял, хотя руль, обтянутый толстой резиной, не выпустил. «Малыш» проехал по электре, как асфальтовый каток по медузе, — раскатал ее, раздавил энергетическое ядро аномалии. |
