– Опоздал, – с сожалением признался Питт, когда в комнату влетел Левант. – Прежде чем я ее остановил, она успела передать донесение.

Левант одним быстрым взглядом оценил ситуацию. Тут же повернулся и скомандовал:

– Сержант Шовель!

– Сэр!

Из-за тяжелого боевого снаряжения почти невозможно было узнать в этом сержанте женщину.

– Садитесь за радио, – приказал Левант по-французски. – И передайте малийцам, что тревога произошла из-за короткого замыкания. Заверьте их, что никакой опасности нет. И, бога ради, постарайтесь отговорить их от каких-либо поспешных действий.

– Слушаюсь, сэр, – решительно рявкнула Шовель, отбрасывая прочь со своей дороги бывшего оператора и садясь за рацию.

– Кабинет О'Банниона в самом конце, – бросил на бегу Питт и помчался по коридору, сопровождаемый не отстающим ни на шаг полковником.

Не останавливаясь, он выставил плечо вперед и врезался в дверь. Она была не заперта, и он влетел в приемную, как полузащитник задней линии, преследуемый защитником.

Секретарша с темно-синими глазами и волосами, спускающимися до сиденья стула, спокойно сидела за письменным столом, держа обеими руками автоматический пистолет весьма зловещего вида. Питт по инерции пролетел через комнату и стол, врезался в женщину, и они оба оказались на полу, покрытом голубым ковром. Но она все же успела выпустить две пули в бронежилет Питта.

У Питта было такое ощущение, что ему дважды врезали в грудь кузнечным молотом. Удары чуть не вышибли из него дух, но не могли изменить траекторию его движения. Секретарша пыталась высвободиться, что-то крича на неизвестном языке. Она ухитрилась выстрелить еще раз, но пуля прошла над его плечом и от потолка срикошетила в какую-то картину. Питт молниеносным движением выхватил у нее пистолет, рывком вздернул за ноги и швырнул на кушетку. Агрессивная дамочка стукнулась головой об стену и закатила глазки.

Отвернувшись от безжизненного тела, Питт шагнул между двумя бронзовыми скульптурами туарегов и потянул за ручку двери кабинета О'Банниона. Дверь была закрыта. Он поднял пистолет, отобранный у секретарши, приставил его к замку и три раза нажал на курок. Выстрелы гулким эхом раскатились по каменной комнате, но таиться уже не имело смысла. Он прижался к стене и ногой распахнул дверь.

О'Баннион стоял спиной к столу, опираясь на него вытянутыми за спиной руками. Он выглядел так, словно ждал встречи с главой правления конкурирующей фирмы. Сквозь прорези в литаме глаза смотрели надменно и без тени страха. Но в них мгновенно проявилось изумление, когда в кабинет ворвался Питт и стянул с себя шлем.

– Надеюсь, я не опоздал к обеду, О'Баннион? Насколько я помню, вы выражали желание пообедать со мной.

– Вы! – прошипел О'Баннион. Кожа вокруг его глаз побледнела.

– Признаться, я очень рассчитывал на новую встречу с вами, – произнес Питт с иронической улыбкой. – Равно как и несколько моих приятелей, которым не по душе садисты, превращающие людей в рабов и убивающие женщин и детей.

– Вы же должны были умереть! Никто еще не смог выжить без воды в пустыне.

– Ну мы с Алом пока в покойники записываться не собираемся.

– Один из поисковых самолетов генерала Казима обнаружил грузовик, на котором вы бежали, упавшим в овраг далеко к западу от Транссахарской магистрали.