— Так не пойдет, главный атаман, вернись!.. Твое место подле государя.

XVII

На следующий день после встречи с Пугачевым тысячный отряд Салавата Юлаева вновь столкнулся с командой Михельсона. Тот с успехом атаковал повстанцев силами кавалерии, и очень скоро наступление перешло в погоню.

Не ожидавший нападения сзади подполковник замкнул идущую в авангарде кавалерию более уязвимыми пешими солдатами, и когда ему сообщили о внезапном появлении огромной толпы, моментально прекратил преследование, бросив верховых на выручку пехоты и спасение обоза. Так начался его бой с самим Пугачевым.

Правительственному войску удалось отразить его атаку, после чего пугачевцы, не решившись продолжать сражение, отступили и немного погодя переправились через Ай.

Узнав о местонахождении Пугачева, давно охотившийся за ним Михельсон не мог упустить случая, чтобы не отправиться следом и не сделать попытки разделаться со самозванцем. Однако довести сражение до победного конца ему не удалось. В новом бою войско его было так сильно потрепано, что царскому военачальнику не оставалось ничего другого, кроме как вернуться в Уфу, где он отрапортовал главнокомандующему о трусливом бегстве злодея.

Получив к вечеру известие о том, что оставшаяся без провианта и боеприпасов команда Михельсона в срочном порядке отбыла в уфимском направлении, Пугачев торжествовал.

— Это хорошо, что Михельки поблизости нет. Нам от того прямая выгода.

Воспользовавшись отсутствием грозного противника, Емельян Пугачев позволил себе немного расслабиться и передохнуть в гостях у Юлая Азналина. А тем временем его помощники занимались пополнением Главного войска. За неполную неделю к Пугачеву примкнуло тысяч десять башкир.

Оставив Юлая в его родной волости и забрав с собой молодого бригадира, Пугачев направился в сторону Кунгура, находившегося на границе Башкортостана и Кунгурского уезда.

Судьба распорядилась так, что сопровождавший его Салават Юлаев снова оказался в Красноуфимске. При первой же возможности он сорвался к Наташе.

В это самое время молодая женщина занималась постирушкой. Услыхав топот приближающегося коня, она с испугом обернулась и, узнав Салавата, вскрикнула от радости. Побросав вмиг свои тряпки, она бросилась ему навстречу.

— Миленький ты мой! До чего ж я по тебе стосковалась! — всхлипывая, проговорила Наташа, наспех вытирая о передник мыльные руки.

Салават проворно соскочил вниз и раскрыл ей свои объятья.

— Еще не родила? — ласково спросил он.

— Никак рехнулся, паря?! Ишо срок не вышел! — похлопала она себя по животу и рассмеялась сквозь слезы.

— Ты не забыла про наш уговор?

— Родить тебе сынишку? А то! Помню, вестимо.

— Мне нужен батыр, мой наследник.

Из избы вышла мать Натальи. Не поздоровавшись, она глянула на Салавата исподлобья и протараторила:

— Надо же, явился — не запылился! Чтоб тебя черт побрал! Чего пялишь на меня зенки-то свои бесстыжие! Осрамил девку и был таков.

— Разве я против жениться? Наташа сама не захотела пойти за меня… — начал оправдываться Салават.

— Не захотела! — зло усмехнулась женщина. — Да с какой такой стати, ежели у тебя и без нашей Наташки ажно две бабы. Куда уж там!.. Мы вам, чать, не нехристи какие-то. Такого у нас отродясь не бывало.

— Дак он звал меня в веру свову, — вмешалась тут Наталья.

— Ишо чего удумал! Пущай сам крестится.

— Ну уж нет, не бывать такому! — оскорбился Салават и, обратившись к Наташе, торопливо произнес: — Вот что, милая. Мне пора. Но ты жди. Я как-нибудь заеду за тобой. У тебя будет время.