Поступая так, Пугачев доказывал башкирам, что он верен своему слову и делает все, чтобы вернуть им исконные земли. Со своей стороны, Салават Юлаев продолжал активно вербовать людей в его войско. К тому времени популярность батыра в народе была настолько велика, что о нем сложили уже немало песен.

Так привечали Салават-батыра. А он отвечал:

С волнением слушая назидательные песни Салавата, народ шумел:

— Не щадить проклятых кровопийц бояр, вешать их! Кончать все их добро. Порушим и сожжем их заводы!

— Салауат, мы пойдем за тобой в огонь и воду!

— Веди нас, Салауат-батыр, веди на врага!..

«Нет, не угас еще боевой дух нашего народа!» — с гордостью отмечал про себя окрыленный такой поддержкой Салават.

Но не везде были готовы помочь Салавату. Жители аула Карлысан отказались участвовать в восстании. Прослышав об этом, Салават явился к ним с группой вооруженных всадников и первым делом велел собрать всех мужчин.

— Для вас, что, слово Питрау-батши не закон?! Почему не явились ко мне, когда я приказывал? Хотите, чтобы всякие чужаки на нашей земле хозяйничали?! — накинулся на них Салават.

Никто из толпы не откликнулся на его упреки.

— Чего молчите?

— Умоляем тебя, Салауат-батыр, не впутывай ты нас. Если мы пойдем за Бугасаем, Абей-батша нас с земли сметет, — осмелился выйти вперед какой-то крепыш.

К нему присоединились и остальные.

— Да храни нас Аллах в такое страшное дело встревать!

— Урысовы баи нам житья не дадут, мстить станут!

— Мы по своей воле жить желаем!..

Видя, что никакие уговоры на карлысанцев не действуют, Салават окончательно вышел из себя.

— По своей воле, говорите?! Да какая уж там воля, когда нашу святую землю каратели топчут? Тот, кто отказывается нам помогать, — изменник!

После этого Салават велел схватить главных горлопанов, запереть их в амбаре и отстегать как следует плетьми. Вырывавшиеся изнутри крики и рыдания терзали его сердце, но он старался успокоить себя: «Когда решается судьба моей родины, я не могу поступать иначе. Именно такие крутые меры сейчас и нужны, не то и другие начнут отказываться…»

Карласанцы поняли, что во имя цели тот ни перед чем не остановится, и были вынуждены повиноваться.

Досталось от Салавата и Хусаину Айсину, назначенному к тому времени старшиной Шайтан-Кудейской волости вместо потерявшего доверие властей Юлая Азналина. Весть о том, что Айсин отрядил в распоряжение Михельсона двадцать конных башкир, он воспринял с негодованием. Намереваясь наказать предателя, Салават отправил в свою волость Якупа Тлеумбетова с полуторасотенным отрядом.

XVI

Использовав небольшую передышку, обосновавшийся на Саткинском заводе Михельсон пополнил оскудевшие запасы, привел в порядок потрепанную команду, оружие и лошадей. Собравшись с силами, он стал искать встречи с отрядом Салавата, чтобы истребить его раз и навсегда. С этой целью он направился к реке Ай.

Салават тоже был не прочь сразиться с ним и поджидал его у переправы. Он заранее приготовился к предстоящей встрече, выбрав наиболее выгодные позиции и предварительно уничтожив паромы.

Подоспевший к берегу в предпоследний день мая Михельсон вознамерился сразу же перебраться на другую сторону. Но его людям не удалось не только приступить к форсированию, но даже приблизиться к реке. При первой же попытке сделать это с противоположного берега взметнулся рой бесчисленных стрел и обрушился на передние ряды карателей. Началась перестрелка, завершившаяся лишь с наступлением сумерек.

Увидав, что солдаты Михельсона, так и не сумев перейти реку, разожгли на берегу костры и расселись вокруг, чтобы перекусить, Салават немного успокоился.