— Ежели мы Оренбург да Уфу оттяпаем, за нами весь народ валом повалит. Тады уж Катерине точно несдобровать, — бодро сказал пугачевский атаман и с ходу приступил к раздаче распоряжений.

Полковник Каскын Хамаров был назначен его заместителем. Главного полковника, походного старшину Караная Муратова Зарубин отрядил в западную часть Башкортостана, а повстанческих полковников и старшин Канбулата Юлдашева, Ибрагима Мрясова, Абдулсаляма Мемеделина оставил под Уфой. Многонациональный отряд Ивана Губанова разместился к северу от Уфы.

После совещания Зарубин-Чика направил в Уфимский гарнизон своего представителя с требованием сдать город. Не получив ответа, он, после нескольких неудачных атак, стал готовить большой штурм, в котором должны были принять участие все десять тысяч находившихся под его началом человек.

К наступлению на Уфу, кроме башкир, были привлечены представители разных народов, включая катавских, катав-тамакских, верхоторских, симских, белорецких и архангельских крестьян, а также солдат.

Генеральный штурм города оказался безуспешным. С большими потерями повстанцы вынуждены были отступить к Чесноковке. И лишь тогда Зарубин-Чика понял, почему ему не удалось взять Уфу. Причиной поражения явилось то, что он упустил из внимания территорию по берегу Карай дели, оставив ее без контроля. Власти города не преминули воспользоваться этой оплошностью и сумели наладить поставки продовольствия, дров и сена. Узнав об этом, Зарубин схватился за голову и, оценив сложившуюся ситуацию, бросил к реке отряд Каскына Хамарова.

Получив от Салавата Юлаева новое подкрепление — тысячу человек, в числе которых был и его отец Юлай Азналин, Зарубин-Чика предпринял еще один штурм. Но и тот не увенчался успехом.

— Кажись, военную тактику менять придется! — сказал Зарубин и решил дождаться того момента, когда местный военный гарнизон сам сдаст блокированный со всех сторон город.

Продолжая держать Уфу в осаде, Зарубин-Чика не терял связи с Салаватом Юлаевым, Абдеем Абдуловым, Батыркаем Иткининым и другими начальниками отрядов, занимавшимися пополнением повстанческого войска из числа жителей Бирска, Осы, Красноуфимска, Кунгура и Соликамска.

IX

Направлявшийся со своим отрядом в сторону Кунгура Салават Юлаев остановился в Красноуфимской крепости, откуда с некоторых пор в ставку стали поступать известия о распрях между местным начальством и казаками, и созвал их на сход.

— Я — полковник Салават Юлаев, — представился он. — Я говорю с вами от лица царя Петра Федоровича. Царь-батюшка прослышал, что у вас тут непорядок, что живете вы тут как кошки с собаками, и сильно гневается. Вот он и прислал меня сюда к вам все уладить. На есаула Овчинникова народ жалуется, оттого батюшка приказал мне заместо него Макара Ивановича Попова атаманом поставить, а в помощники ему — есаула Чигвинцева, — объявил Салават и, зачитав указ, составленный им вместе с Пугачевым, предупредил: — Все, что тут написано, соблюдать в строгости. Беспорядки прекратить, торговлю водкой и солью упорядочить, а часть казаков на помощь государю отрядить!..

Приняв на себя новые полномочия, ровесник Салавата Макар Попов и бывалый казак Матвей Чигвинцев приосанились и четко, по-военному, ответили:

— Будет исполнено!

С этого момента они с рвением принялись за дело. В тот же день атаман Попов собрал и направил в распоряжение Пугачева группу казаков под командованием сотника Барабашкина. Затем он отдал приказ об отправке ядер и нескольких пушек в расположение штурмующих Челябинск отрядов башкирского старшины Ильсегула Иткулова и фельдмаршала Юнаева.

Учредив новую власть и определив целый ряд серьезных мер по наведению порядка в крепости, Салават с чувством исполненного долга отправился отдыхать в отведенную ему и его ближайшим соратникам квартиру.