– Ладно, не буду, – согласился Ник.

– А может быть, тебе стоит полететь со мной прямо сейчас? – предложил Джереми. – Машины ведь можно чинить и в пригороде Лондона.

– Нет, спасибо, – сказал Ник. – Мне не нравится островной климат.

– Жара и засухи, безусловно, лучше тумана, – согласился Джереми. – Ты придешь на вечеринку с Салли?

– А с кем еще?

– Ну, разумеется, – сказал Джереми. – Как по мне, то ты слишком старомоден. Нельзя пять лет встречаться с одной и той же девушкой.

– Почему?

– Может быть, ты и предложение ей сделаешь?

– Почему нет?

– Ты серьезно? Может быть, ты уже и кольцо купил?

Ник ухмыльнулся и достал из лежащей на коленях сумки небольшую коробочку.

– О, нет!

Ник открыл коробочку и показал Джереми кольцо.

– Бриллиант? И сколько это в мериносах?

– Больше, чем в крокодилах, – сказал Ник.

– Хорошо, когда у тебя богатые родители, – вздохнул Джереми. – Из всего этого я могу сделать вывод, что в Метрополию ты со мной не поедешь?

– У тебя всегда было четкое понимание причин и следствий, – сказал Ник.

– Дай угадать, – попросил Джереми. – Ты собираешься сделать ей предложение в тот день, когда мы получим дипломы? Чтобы все было запредельно символично?

– Ты считаешь, что это плохой план?

– Как минимум, скучный, – сказал Джереми. – Но, на самом деле, нет. Это действительно символично, трогательно, романтично, и, возможно, это одна из тех милых историй, которые вы будете рассказывать внукам. И родителям твоим она нравится. Поздравляю, дружище.

– Спасибо.

– Просто я на самом деле до последнего надеялся, что мы улетим вместе.

– Я не раз давал тебе понять, что этого не будет.

– Ну да, – согласился Джереми. – Но тогда я не думал, что все настолько серьезно.

– Серьезнее некуда.

– Вижу.

Ник захлопнул коробочку и убрал ее обратно в сумку.

– Надеюсь, ты не будешь болтать лишнего, – сказал он.

– Конечно же, нет, – сказал Джереми. – Твой секрет улетит в Метрополию вместе со мной. Насчет же моего предложения о том, что будет через пять лет… Что ж, привозите с собой и детей. Только если не больше трех.

– Так далеко я еще не загадывал.

Джереми допил лимонад.

– А если серьезно, – сказал он. – Ты никогда не жалел, что родился здесь?

– Так я родился не здесь, – сказал Ник. – Я родился на ферме, а она в тысяче километрах от города.

– Ну, я имею в виду, Австралию в целом, – сказал Джереми. – Ты же понимаешь, что это глухая провинция, а настоящая жизнь кипит в центре Империи.

– Как говорил один поэт, если выпало в Империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря.

– Британец бы такого не написал.

– Так это был русский поэт.

– А, понятно. И что с ним случилось в итоге?

– Умер в эмиграции.

– И куда же он эмигрировал?

– В другую нашу колонию, – сказал Ник.

– То есть, он променял одну империю на другую? Или русские глухие провинции оказались для него недостаточно глухими?

– Не знаю, – сказал Ник. – Я не интересовался. Да и давно это было, в прошлом веке.

– Так с прошлого века ничего особо и не изменилось, – сказал Джереми. – Но мне больше по вкусу другие стихи.

«Твой жребий – Бремя Белых!

Как в изгнание, пошли

Своих сыновей на службу

Темным сынам земли.