— Везет же некоторым, — вздохнула она у них за спиной.

— Точно, — довольно кивнул Илья, — по-настоящему степень моего везения может понять только мужчина.

* * *

— Ты выглядишь просто потрясающе! — заявил он, усаживаясь напротив нее за столик. — Не понимаю, что с тобой произошло, и как ты этого добилась, но эффект сумасшедший.

Она нагнулась к нему поближе:

— Открою тебе секрет: я стала носить шелковое белье.

— Да?! — искренне поразился он. — Значит, этот шальной блеск в глазах, плавные, слегка замедленные движения, трепет ресниц происходят от… гм… действия шелковых тряпок?

— Вот именно, — она утвердительно кивнула и, словно в доказательство, взмахнула ресницами.

— А я хотел было поздравить следователя, — Илья улыбнулся.

— Что же вам всем не дает покоя моя личная жизнь! — Алена мгновенно покраснела.

— Да нет, — неопределенно хмыкнул он, видимо, чтобы замаскировать собственное смущение. — Только мне казалось, что именно совместные поиски разгадки этих убийств, беседы под луной об уликах и мотивах преступления придали тебе такое очарование.

— Ты циник, — улыбнулась Алена, — нахальный и злорадный. А о мотивах и уликах мы с Вадимом не разговариваем. У нас табу на эту тему.

— Так я и поверил!

— Мой шеф поставил передо мной ультиматум — написать статью о постановке «Гамлета».

— Так нечего пока писать, — изумился Илья. — Сама же видишь.

— Еще я должна написать о Журавлеве.

— В этом я тебе вряд ли смогу помочь, — он заметно погрустнел.

— Я так не думаю. Вы же были друзьями.

— Вряд ли тебя заинтересует то, что я могу рассказать о Сашке.

— Я слышала, что вы разошлись, когда Журавлева утвердили на роль Гамлета.

— Это даже я слышал, хотя и сплетничали за спиной, — Илья совсем скис, но Алена решила быть жесткой.

— Я расскажу тебе откровенно все, что знаю, а ты добавишь.

— А зачем мне это нужно?

— Разумеется, из благодарности! Во-первых, я поделилась с тобой своим секретом красоты, и теперь, если захочешь произвести на кого-нибудь впечатление, ты знаешь, что нужно делать. А во-вторых, зная историю целиком, я смогу защитить тебя от подозрений, ведь следствие пока склоняется к выводу, что оба убийства были выгодны только тебе. По крайней мере, смерть Журавлева.

— В самом деле? Ну тогда давай выкладывай.

— Примерно год назад Лина Лисицына стала проявлять нездоровый интерес к твоей персоне. Я готова ее понять, как женщина женщину, но дело ведь не в этом. Тогда ты был занят некоей Ириной — девушкой довольно ревнивой. Судя по всему, у тебя с ней все было серьезно. Но однажды произошло непоправимое, ты поддался несокрушимым чарам Лины и изменил Ирине. Лисицына, известная всем как коварная интриганка, тут же принялась тебя шантажировать. Зная, какое влияние ты имеешь в театре, она упросила тебя выбить ей роль Офелии, — торжественно закончила Алена.

— Ну и что из этого следует? — Илья развел руками и улыбнулся.

— Почему ты, обладая таким влиянием на главного, вдруг спокойно сдал позиции и уступил роль Журавлеву?

— Кто сказал, что спокойно?

— Но ты же особенно не боролся.

— Аленка, я тебя уверяю, что твои предположения — лишь плод твоего воспаленного воображения.