— Звучит как-то унизительно, — усомнилась Алена.

— И тем не менее я только повторяю прописную истину: мужчина любит женщину за слабость.

— А мне кажется, современная женщина должна быть сильной и самостоятельной.

— Мне тоже так кажется, — кивнула Корнелия, — но что поделаешь, если мужики — по природе консерваторы. Они по-прежнему тупо любят немощных и убогих. Приходится притворяться.

— Глупости! Не хочу я ломать комедию перед любимым человеком!

— Вот поэтому ты и сидишь одна, — толстуха применила запретный прием, но тут же мягко улыбнулась моментально скисшей оппонентке. — Ты попробуй. Попытка — не пытка. Вот ознакомься, — она торжественно вручила Алене очередную книжку с весьма обещающим названием «Как стать настоящей женщиной».

* * *

— Ты не поверишь! — радостно заорал Вадим, ворвавшись с улицы в довольно многолюдное фойе Пушкинского музея искусств и узрев у зеркала Алену.

Кроме нее, на него уставились десятка два посторонних глаз. Он тут же смутился и, понурив голову, подошел ближе.

— Ты опоздал, — как бы между прочим заметила она, — на сорок минут.

— Ну, зато ты успела как следует оглядеть себя в зеркале, — он торопливо чмокнул ее в щеку и кинул куртку ошалевшей от такого напора гардеробщице.

— Я уже сто раз успела оглядеть себя в зеркале, — проворчала Алена, но, вспомнив разговор с Корнелией, попыталась улыбнуться как можно дружелюбнее. Честно говоря, далось ей это с большим трудом, она бы предпочла растерзать его. «И почему я до сих пор не ушла?» — сама себе удивляясь, она с ног до головы оглядела своего мучителя, по вине которого уже успела намозолить глаза всем служащим музея. Еще бы — почти час таскалась из угла в угол!

— Хорошо, прости меня, пожалуйста, я опоздал! — он повинно уронил голову, светлая челка упала на лоб, приведя ее почему-то в неописуемый восторг. «Какой же он все-таки красавчик! Хоть и опоздал на первое официальное свидание!»

— Похвально, что ты все-таки признал свою вину, — она откинула прядь с его лица и взяла Вадима за руку. — Пошли наконец, насладимся замечательными копиями.

— А я думал, что здесь одни подлинники, — разочарованно протянул он.

— Ты ошибался.

— Тогда нужно было начинать с Третьяковки.

— Пушкинский музей был твоей идеей, — сочла долгом напомнить Алена, но тут же перед ее глазами предстал толстый образ соседки, грозящей ей пухленьким пальчиком, и она, стиснув зубы, невыразительно промямлила: — Хотя я тоже давно мечтала побывать здесь.

— Ну и славно! — он потащил ее вверх по лестнице чуть ли не бегом, она едва успевала переставлять ноги, чтобы не споткнуться и не растянуться, что выглядело бы совсем неромантично.

— Так ты хочешь услышать новость? — он вдруг остановился и ловко поймал ее, потому что такие перемены скорости грозили ей возможностью кубарем спикировать к основанию лестницы.

«Больше никто и никогда не заставит меня надеть эти дурацкие сапоги на этих чертовых каблуках! Никто! Даже Корнелия!» — пообещала Алена себе, цепляясь за отвороты его пиджака и из последних сил рисуя на лице заинтересованность.