— Ты в своем уме?! — опешил он.

— Арестуй его, причем сделай это так, чтобы все видели и слышали.

— Да я не имею права! Мало ли что ему Лисицына наплела. Может, он не давил никого? Может, он сбил собаку или наехал на мешок с тряпьем! Его отпустят через минуту, а мне впаяют выговор за предвзятое отношение к известному актеру.

— Послушай, — она погладила его по щеке, — ты хочешь найти убийцу?

— Да как…

Алена прикрыла его рот ладонью.

— У меня есть идея. Пусть все узнают, что Ганина арестовали по подозрению в убийстве. Во-первых, братки умерят свой скаутский пыл, в театре станет поспокойнее, а во-вторых, настоящий преступник окажется перед выбором. Ему же нравится Ганин в роли Гамлета, к тому же без Ильи репетиции невозможны. То есть убийце снова нужно будет действовать. Он совершенно не ожидает ареста ведущего исполнителя, он растеряется и совершит какую-нибудь глупость. Вот тут-то ты его и вычислишь.

— То есть, — прищурился Вадим, — ты думаешь, что убийца попытается выгородить Ганина, и нам следует ждать новых преступлений? Хорошенькая перспектива.

— Но это единственный выход. Пока мы здесь сидим, убийца затаился. Может быть, и навсегда.

— А почему ты решила, что твой Ганин не может быть тем самым убийцей, и его рассказ о ночном происшествии и последующих муках — лишь выдумка, чтобы увести следствие в сторону?

— Увести?! — усмехнулась она. — Спустись на землю, следствие топчется на месте с самого начала! Если бы Илья на самом деле был убийцей, с его стороны просто идиотизм приходить к тебе с подобными откровениями. А он не похож на идиота.

— Мне кажется подозрительным, что ты его так защищаешь! — проворчал Вадим.

— Сейчас не время и не место разбираться в наших отношениях, — отрезала Алена. — Нужно действовать, пока Илья действительно не пошел плакаться к гуру и пока никто не знает, за что его арестовывают. А вот если ты громогласно заявишь — что по подозрению в убийстве, посмотришь, как всполошится наш улей.

— Тогда мне придется ограждать твоего обожаемого Илюшу от бандитов, а это посложнее, чем искать настоящего убийцу, — проворчал Вадим.

— Смотрел фильмы, где защищают свидетеля? — ухмыльнулась она.

— Нет.

— А следовало бы…

19

Арест Ганина был произведен по всем правилам. Терещенко вызвал наряд — приехали человек шесть, в основном для защиты актера от возможной агрессии со стороны бандитов. Однако те известие о поимке преступника восприняли с величественной сдержанностью, молча проводили глазами процессию из оперативников и зажатого между ними понурого Ильи в наручниках и тут же куда-то скрылись на своем джипе. Алена предположила, что братки поехали собирать силы для штурма отделения милиции, куда только что повезли актера. Главный тупо твердил о недоразумении; Клязьмина, как и положено, взвыла и, брызгая слезой, кинулась в гримерную; гуру неодобрительно покачал головой и задумчиво удалился; тетка Тая, не переставая, охала, остальные вели себя так, как и предполагала Алена: Федоров, дворник Палыч и несколько осветителей, пользуясь послаблением режима после отъезда бандитов, тут же раздобыли бутылку водки и «раздавили ее с горя», на чем свет кляня несправедливую милицию, ликеро-водочный завод, который не доливает положенную норму, а заодно и проклятых империалистов, по вине которых в стране творится такой бардак. Настена тут же позвонила Коржику, тот примчался и привязался к Людомирову, терзая его совершенно дурацкими вопросами. Людомиров красочно описал произошедшее, по его мнению, недоразумение в телекамеру и пригрозил Петровке, что управа на нее все-таки найдется.