Саманта беспомощно застонала, потому что Мэт легонько подтолкнул ее назад и она почувствовала, что прижата к дубовой двери спальни тяжестью его мускулистого, явно возбужденного тела.

Губы его делались все нежнее и мягче, в медленной истоме двигаясь по ее губам, и это вызывало немедленный страстный отклик ее затрепетавшего тела. Сметенная будто прорвавшимся приливом волны возбуждения, которое вибрировало и пронзало каждую клеточку ее существа, Саманта была способна лишь беспомощно цепляться за его широкие плечи, лихорадочно и страстно отзываясь на его поцелуи.

Медленно оторвавшись, Мэт устремил взор на ее чуть трепещущие губы, на безвольно подрагивающие длинные ресницы, оттеняющие зачарованный взгляд объятой страстью и желанием женщины.

— Милая!.. — глухо простонал он, зарываясь лицом в ее волосы и с наслаждением вдыхая их свежий, упоительный запах. Прошло некоторое время, прежде чем он усилием воли взял себя в руки. — Прости, любимая, — я поддался магии момента, хрипло пробормотал он. — Эти шесть недель оказались гораздо длиннее, чем я предполагал.

— Мы оба виноваты, — слабо откликнулась Саманта, изо всех сил стараясь вырваться из дурмана вожделения и хоть немного прийти в себя. — Тебе лучше спуститься вниз, пока я приведу в порядок волосы. Я буду через минуту.

— О, нет! Мы спустимся вместе. Я не собираюсь делать вид, что мы были порознь и не пережили сейчас самых волнующих и романтических минут. К тому же, — Мэт иронически усмехнулся, мы оба не мастера скрывать свои чувства.

За обедом Саманта ловила пристальные взгляды сестры, которые та бросала то на нее, то на Мэта. Однако ее муж Дэвид был слишком прозаичен, чтобы интересоваться сердечными делами своих гостей. Так что Эдвине ничего не оставалось, как следовать его примеру.

На следующий день приехала младшая сестра Саманты.

Девушку подбросил на шикарном спортивном авто один из ее многочисленных поклонников. Высадившись, Джорджи небрежным жестом попрощалась с обожателем, велев приехать за ней не раньше чем через четыре часа. Тут же, по-видимому, забыв о его существовании, она двинулась к парадному входу.

— Ото! Так это вы новый дружок моей сестры — тот, что согревает ей постель? — воскликнула она, одарив Мэта широкой улыбкой, в то время как ее сестры замерли в смущении.

Но Мэт, быстро и безошибочно оценивший ситуацию, одарил хорошенькую сестру Саманты бесстрастно-приветливой улыбкой.

— Совершенно верно, — лениво растягивая слова, произнес он. — Она использует меня чисто утилитарно, для сексуальных надобностей. Однако, думаю, нам всем будет гораздо интереснее послушать о вас. Скажите, скольких мужчин вы на данный момент используете в качестве грелки?

Последовало оторопелое молчание. Джорджи несколько мгновений озадаченно пялилась на наглеца, потом, закинув голову, расхохоталась.

— А вы ничего! Не какой-нибудь тюфяк, как я думала.

— Нет, я бываю тюфяком только по будням, вежливо заверил он. — А по выходным люблю расслабиться и съездить к друзьям на день рождения. Вас проводить к другим детям? — И повел радостно сияющую Джорджи в сад, где уже полным ходом шло веселье.

Эдвина и Саманта поглядели друг на друга и дружно издали вздох изумленного облегчения.

— Слушай, Саманта, — благоговейно произнесла сестра. — Если в твоей голове есть хоть немного мозгов, то ты просто обязана притащить этого человека к алтарю — и как можно скорее!

Как позже выяснилось, Джорджи была так поражена, встретив кого-то еще более бесцеремонного, чем она, что остаток дня прошел гладко.