Она встрепенулась, отогнула колючие ветки и поспешила следом, но остановилась на полпути, уже возле дороги. Обернулась на шелест за спиной.

– Пожалуйста, останься дома в это воскресенье. Не ходи на Призрачный базар, – донесся до нее голос Херна.

– Это еще почему?

– Там будет Ламмас. Поверь, тебе лучше его бояться.

– Ламмас мужчина? – спросила Тита.

Херн усмехнулся.

– Вроде как.

– Тогда это ему бояться стоит.

Затем она выскользнула на проезжую часть и погналась за удаляющимся темным силуэтом с оранжевой головой на плечах. Нужно было догнать Джека, ведь Титания, в конце концов, не врала.

Тьма, как и Джек, ей всего дороже.

7

 Призраки, всюду призраки!

Повадки, вид… ты – Добрый Малый Робин?

Тот, что пугает сельских рукодельниц,

Ломает им и портит ручки мельниц,

Мешает масло сбить исподтишка,

То сливки поснимает с молока,

То забродить дрожжам мешает в браге,

То ночью водит путников в овраге;

Но если кто зовет его дружком, —

Тем помогает, счастье носит в дом.

Ты – Пак?[17]

Уильям Шекспир «Сон в летнюю ночь»

Призраки, всюду призраки!.. Ах, да, точно, вы же на Призрачном базаре Самайнтауна. Добро пожаловать туда, где «Бу-у» действительно означает «Бу-у»!

Любимая шутка-завлекаловка Самайнтауна, призывающая заглянуть на городской рынок и потратить деньги на ненужные амулеты и традиционные сладости, повторялась по радио каждые полчаса. По Немой реке уже курсировали остроносые суденышки с разодетыми в длинные мантии в духе Харона [18] лодочниками, за проезд которым традиционно платили старинными монетами из специального автомата-обменника. Их помогали двигать нёкки [19], живущие в реке и высовывающие из-под воды черные макушки каждый раз, как били башенные часы. Каждый их удар казался громче обычного, будто им тоже не терпелось скорее добраться до полуночи следующего дня. Только тогда, в ночь с субботы на воскресенье, Призрачный базар приоткроет свои завешенные разноцветные шатры для всех желающих и начнут твориться настоящие чудеса – и настоящие ужасы.

Тем не менее на площади с обоих концов пешеходного моста, соединявшего Светлую половину города с Темной параллельно с мостом автомобильным, уже собирались толпы. Хотя до официального открытия Призрачного базара оставалось еще полтора дня, отели и рейсовые автобусы ломились от туристов. Те высыпались из них гурьбой на каждой остановке, и каждый второй держал под мышкой газетный кулек с жареными орехами в глазури. Ими торговали гули, и туристам очень повезло не знать, что растут те на кладбище у свежих могил, где гули совмещают приятное с полезным. Рынок, который все так стремились посетить, разросся за несколько ночей до размеров маленького города. Кажется, он все еще продолжал расти, словно дрожжевое тесто, которое забыли вовремя снять с нагретого солнцем подоконника. Джеку было даже страшно представить, сколько людей завтра расстанутся с душами в обмен на исполнение своих желаний, но препятствовать этому он не собирался – все они делали это исключительно по доброй воле. Да и душа лишь одного человека сейчас интересовала его по-настоящему.

Надеясь, что воздух такой душный и теплый от количества народу, толкающегося с ним плечами на улицах, а не из-за того, что где‐то здесь бродит Ламмас со своими прихвостнями, снова отравляющий осень, Джек первым делом заглянул в неожиданное место, откуда ему внезапно позвонили на рассвете – частный морг на окраине Темного района. Туда в отличие от городского свозили тех, чьи семьи могли позволить себе, что называется, «проводы с размахом». Забавно, что при этом в морге пахло ровно так же, как и в любом другом: медицинским спиртом и формалином, нейтрализующим гниение и трупный яд.